Когда речь заходит о тюрьмах прошлого, мы представляем себе нечеловеческие условия и жестокость. Во второй половине XIX века в России начали публиковать отчёты о состоянии исправительных учреждений, и они показывают, что эта картина не далека от истины. К сожалению, за полтора века ситуация поменялась не так уж сильно, а где-то всё стало хуже. Рассказываем, чем царские тюрьмы так же плохи, как и современные.

Места заключения переполнены

С начала правления Александра II власти начали публиковать отчёты о состоянии тюрем. Впервые в истории России общество смогло узнать о местах заключения от государственных органов.

В отчетах выделялось плохое состояние тюрем, скученность арестантов, низкий профессиональный уровень тюремных служащих. Шла дискуссия об упразднении ссылок и замене их обычным тюремным заключением.

К 1857–59 годам в империи было около 64 000 заключенных и всего 2209 помещений и 1365 одиночек, рассчитанных на 39 000 арестантов. Тюремную реформу тормозили нехватка денег и инерция громоздкого бюрократического аппарата. Тюремная система развивалась, но это было заметно, преимущественно в столицах. Об этом заявлял министр юстиции статс-секретарь И.С.Щегловитов в речи на II Всероссийском съезде тюремных деятелей: «С.-Петербургская одиночная тюрьма, особенно одобряемая посещающими ее иностранцами, вызывает доныне всеобщее восхищение».

В конце 1870-х правительство снова попыталось пересмотреть тюремное дело. В 1879 году было создано Главное тюремное управление, которое фактически наделили министерскими полномочиями. Создали институт тюремных инспекторов, которые получили большие полномочия — по указанию начальника тюремного управления они производили ревизии местных учреждений тюремного ведомства, курировали их и составляли проекты по работе и устройству тюремных учреждений — и статус советника губернатора, то есть попадали в высший круг губернской бюрократии. Но процесс создания инспекций затянулся, и к 1913 году контроль за функционированием 561 тюрьмы осуществляли лишь 56 тюремных инспекторов и сотрудников, исполняющих их обязанности. На должности начальников на каторге стали назначать военных. К концу 70-х в России было 84 губернских тюремных замка, 510 замков в уездах, 33 исправительных тюрьмы и арестных отделения, 12 пересыльных и 12 каторжных тюрем. Для заключения использовались 20 мужских и 10 женских монастырей, как правило, для совершивших религиозные проступки. Всего было около 700 разных тюрем и 88 000 осужденных. Перелимит тюрем оценивался в 25 %. Преступность в течение всей второй половины ХIX века неуклонно росла.

Высокая доля ссыльных на общую численность населения

Ежегодно в ссылку в России отправлялось около 10 000 тысяч человек. По всероссийской переписи 1897 года, ссыльных было 5,2 % от общего числа населения. В 80–90 гг. XIX в. на ссылку стало не хватать денег. Даже представители бюрократии в специальных докладах стали высказываться за её упразднение, и демократическая общественность тоже.

Низкое качество жизни и плохая гигиена

Из отчёта санитарной комиссии при рязанском губернаторе за 1879 год: «Камеры губернского тюремного замка крайне сыры, тесны, переполнены женщинами и детьми. Спят заключенные частью на грязных матрасах, а многие — прямо на деревянных… Отхожие места устроены примитивно, холодные и залиты мочой».

Крепостной доктор так описывал старое здание Шлиссельбургской тюрьмы в 1890 году: «Здание старой тюрьмы одноэтажное, с трех сторон почти вплотную окружено стенами 4-саженной высоты, одна только сторона, обращенная на восток, несколько свободная и отстоит от стены сажен на десять. Вследствие такой обстановки воздух как на дворе, так и в самом здании тюрьмы застаивается и слабо вентилируется, и прямым следствием является неизбежная сырость, тем более, что уровень полов в тюрьме немного превышает уровень двора. Лучи солнца освещают только по утрам коридор и две боковые камеры (остальные же всегда лишены солнечного освещения), что составляет громадный недостаток в гигиеническом отношении, так как благодаря близости стен лучи солнца освещают только крышу тюрьмы».

Жестокие наказания за нарушения и бесправие заключённых

В 1863 году в России были отменены телесные наказания, но это решение не распространялось на каторжников. Каторжника могли посадить в карцер на пять суток на хлеб воду или приговорить к 30 или 50 ударам розгами. Формально телесные наказания были законны, но с пореформенного периода даже у простолюдинов стало вырабатываться отношение к порке как унижению. В то же время, тюремные служащие, в основном, были необразованными, не сочувствовали идеалам гуманизма и обращались с заключёнными жестоко. Народоволец Петр Якубович оставил в своих записях такой монолог начальника тюрьмы: «Ты — каторжный! Ты — раб и больше ничего! Ни божеских, ни человеческих прав у тебя нет, вон как у тех быков, что возят мне воду! И ты должен так же беспрекословно повиноваться, как они».

Длительное этапирование заключённых в тяжёлых условиях

Будущий председатель ВЧК Феликс Дзержинский в царское время 11 лет провёл в тюрьме и на каторге. 2 (24) мая 1898 года Николай II утвердил его высылку на три года  под надзор полиции в Вятскую губернию. Приговор, как и большинство решений по политическим делам, был внесудебным,  проведённым административным порядком. Путь Дзержинского длиною в два месяца был традиционен для многих других ссыльных — на поезде до Калуги, затем на пароходе до Нижнего Новгорода. Позже он вспоминал: «Дорога была чрезвычайно приятная, если считать приятными блох, клопов, вшей и т.д. Я больше сидел в тюрьмах, чем был в дороге. По Оке, Волге, Каме и Вятке я плыл пароходом. Чрезвычайно неудобная эта дорога. Заперли нас в так называемый „трюм“, как сельдей в бочке. Недостаток света, воздуха и вентиляции вызывал такую духоту, что, несмотря на наш костюм Адама, мы чувствовали себя как в хорошей бане. Мы имели в достатке также и массу других удовольствий в этом же духе».

Текст: Константин Макаров, Николай Овчинников