Татьяна Торочешникова

«Меня называли рупором протеста — в их интересах было меня заглушить». Журналистка из Ингушетии Изабелла Евлоева — о борьбе против передачи земель Чечне

В октябре 2018 года тысячи жителей Ингушетии вышли на улицы, возмущенные соглашением о переделе границ с Чечней. 37-летняя журналистка Изабе...

Партия, суд, тюрьма: как семья осужденного в 1941 году Ильи Закона пытается узнать правду о его аресте

В 1942 году заведующий мебельным ателье Илья Закон умер в ленинградской тюрьме «Кресты». Спустя восемьдесят лет его семья попыталась узнать, за что судили Закон...

История первая. О том, как журналист Хакназаров избежал большого срока, и об избиениях на допросе

{"images":}Узбекистан под руководством Ислама Каримова долгое время был одной из самых закрытых республик постсоветского пространства. Журналистов и правозащитн...

История третья. О том, как 58-летнего журналиста Солижона Абдурахманова обвинили в хранении наркотиков

{"images":}Узбекистан под руководством Ислама Каримова долгое время был одной из самых закрытых республик постсоветского пространства. Журналистов и правозащитн...

История четвертая. О письмах в бутылке шампуня и персональном броневике для человека по имени Свобода

{"images":}Узбекистан под руководством Ислама Каримова долгое время был одной из самых закрытых республик постсоветского пространства. Журналистов и правозащитн...

Пропаганда исключительности. Как прокуратура ищет экстремизм в текстах религиозной организации «Вечерний свет»

{"images":}Российские власти серьезно взялись за верующих — достается и мусульманам, и саентологам, и свидетелям Иеговы. Материалы рели...

В Госдуме предложили ввести уголовное наказание для чиновников, оскорбляющих граждан. Что им за это будет?

{"images":}За оскорбление представителя власти обычный человек может попасть под уголовное преследование. Сами чиновники при этом называют людей быдлом или гово...