Истории

«Меня называли рупором протеста — в их интересах было меня заглушить». Журналистка из Ингушетии Изабелла Евлоева — о борьбе против передачи земель Чечне

В октябре 2018 года тысячи жителей Ингушетии вышли на улицы, возмущенные соглашением о переделе границ с Чечней. 37-летняя журналистка Изабе...

Партия, суд, тюрьма: как семья осужденного в 1941 году Ильи Закона пытается узнать правду о его аресте

В 1942 году заведующий мебельным ателье Илья Закон умер в ленинградской тюрьме «Кресты». Спустя восемьдесят лет его семья попыталась узнать, за что судили Закон...

Максим Ковальский: «Если все время оглядываться на власти, можно просто белые страницы публиковать»

{"images":}Максим Ковальский был главным редактором журнала «Коммерсантъ-Власть» с 1999 по 2011 год. Под его руководством редакция выпустила несколько справочни...

Пропаганда исключительности. Как прокуратура ищет экстремизм в текстах религиозной организации «Вечерний свет»

{"images":}Российские власти серьезно взялись за верующих — достается и мусульманам, и саентологам, и свидетелям Иеговы. Материалы рели...

«Все говорят, ты не родная». Как государство защищает тайну усыновления от самих усыновленных

Жительница Челябинска Ольга Ледешкова всю жизнь пыталась узнать, кто ее биологические родители. Несколько лет назад ей диагностировали генетическое за...

Леонид Волков: «Настолько нагло они действуют в ситуации, когда есть политическое решение»

Выборы в Мосгордуму стали главным политическим событий этого лета. Отказ в регистрации независимым кандидатам вывел на улицы тысячи людей — крупные протестные м...