Факты

Карина Цуркан — о своём задержании

Карина Цуркан, которую обвиняют в шпионаже в пользу Молдавии, рассказала «Медузе» о своём деле и том, как её задерживали. Цуркан сейчас находится в СИЗО Лефортово. Журналисты передали ей вопросы через одного из адвокатов Команды 29: они защищают Цуркан.

«Шесть утра, врывается толпа, люди в масках. Моя маленькая хрупкая мама, пытающаяся защитить меня. Громкие крики и парализующий меня страх за близких, за то, как, наверное, испугался сын, которого я больше так и не видела»

Карина Цуркан
в интервью «Медузе»


Подпишитесь на регулярный донат
100 000 ₽ — наши минимальные ежемесячные расходы. На эти деньги мы оплачиваем работу юристов, редакторов и программистов. И это далеко не все статьи расходов.
Мы разумно подходим к постановке целей и отчитываемся за каждый потраченный рубль. Подпишитесь на регулярный донат. Помогите нам выполнить программу минимум.

Читайте также

  • Дела К29
    Стал известен предварительный диагноз Валерия Митько

    На этой неделе был госпитализирован подзащитный Команды 29, 79-летний учёный Валерий Митько. Ему стало плохо с сердцем. Он содержится под домашним арестом, до недавнего времени ему даже не разрешали прогулки. Сейчас стал известен предварительный диагноз.

  • Подкасты
    Краткая история экстремизма в России: от футбольных фанатов и неонацистов до ФБК и мирных протестующих

    В июле 2002 года в России появилось антиэкстремистское законодательство. За 19 лет образ экстремистов изменился до неузнаваемости: от радикальных неонацистов до мирных граждан, публикующих посты в социальных сетях или выходящих на митинги. За что российское антиэкстремистское законодательство критикуют в мире и что под ним подразумевают в Европе? И остались ли в России «настоящие» экстремисты? В новом эпизоде подкаста «Россия закрывается» говорим об этом с директором информационно-аналитического центра «Сова» Александром Верховским. А еще беседуем с фотографом Владимиром Гердо, который застал погромы на Манежке в 2002 году, чтобы понять, как всего за пару десятилетий изменился протест.

  • Видео
    История оппозиции: от Немцова до Собчак. Интервью с Мариной Литвинович

    Сегодня в «Команде» — Марина Литвинович: правозащитница, политтехнолог, журналист, но главное — свидетельница эпохи. Она работала с Путиным и Немцовым, Кириенко и Чубайсом, Каспаровым и Ходорковским, Хакамадой и Собчак. Литвинович запускала российский политический интернет, организовывала «Марши несогласных», участвовала в нескольких президентских кампаниях. В общем, сегодняшнее интервью — это, пускай субъективная, рассказанная от первого лица, но настоящая история новейшей российской политики. Приятного просмотра.

  • Советы
    Кому и как делать пометки о том, что организация признана иноагентом, экстремистской, террористической?

    Рядом с «Радио Cвобода» в скобках пишут «иностранный агент», при упоминании ИГИЛ в СМИ — что оно запрещено в России. Нужны ли такие пометки в вашем статусе в Facebook? Кого конкретно помечать — иноагентов, эктремистов, террористов? Эти вопросы актуализировались после суда над ФБК. Отвечаем на них подробно. (Дисклеймер: нет, в статусах в Facebook такой пометки делать точно не надо.)