Сегодня 30-летие вывода советских войск с территории Афганистана. В 1989 году, после окончания афганской войны, Cъезд народных депутатов СССР принял постановление, в котором заявил, что ввод войск «заслуживает морального и политического осуждения». В 2018 году афганские ветераны предложили пересмотреть эту оценку: подчеркнуть её «историческую несправедливость» и отменить постановление Съезда на законодательном уровне. В Госдуме эту инициативу поддержали.

Фактор Брежнева

«Сведения об этой войне хранились в тайне. Доступа к документам даже после окончания войны не было. Оставалось только пожалеть о своей непредусмотрительности, так как при отлёте из Кабула мы сожгли огромное количество документов, посчитав, что они больше нам никогда не понадобятся. Об исследователях никто тогда не думал», — таким предисловием начинается книга, написанная генерал-майором Александром Ляховским об афганской войне.

С 1987 года Ляховский, вошедший в состав оперативной группы Министерства обороны СССР, занимался подготовкой многочисленных документов, справок и докладов для руководства. В 1995 году он опубликовал книгу «Трагедия и доблесть Афгана», в которой на основе документов достаточно подробно проанализировал и ход войны, и её предпосылки, и отчасти её итоги. В 2009 году эта книга получила специальную премию Артёма Боровика за лучшую работу об афганской войне. Сам Ляховский незадолго до этого умер, и награду посмертно вручили его жене.

Решение о вводе войск было для советского Политбюро непростым. Лидер демократической республики Афганистан Хафизулла Амин неоднократно обращался к Брежневу и просил помочь с подавлением мятежей внутри своей страны, но тот колебался: ввод войск грозил Советскому союзу неодобрением со стороны мирового сообщества, которое тут же объявило бы СССР агрессором, вторгающимся на территорию чужого государства, а этого Брежнев не хотел.

Начало вывода войск из Афганистана

С другой стороны, Амину, в отличие от предыдущего афганского лидера, Брежнев не доверял. Амин был образован — в молодости он отучился в США, и одного этого оказалось достаточно для советских лидеров, чтобы заподозрить его в связях ЦРУ, особенно, с учётом холодной войны между странами. В качестве агента Амин, однако, себя никак не проявлял — напротив, он стремился наладить отношения с советским руководством. По данным разных источников, начиная с весны 1979 года, Амин просил помощи — в том числе военной — от 12 до 20 раз. Политбюро собирало совещания и продолжало колебаться, раз за разом отклоняя просьбы Амина, но в декабре сдалось.

«Остаётся загадкой, что заставило членов Политбюро ЦК КПСС кардинально поменять свои взгляды относительно ввода советских войск в Афганистан — вспоминает Ляховский. — На мой взгляд, всё дело в том, что изменилась позиция самого Брежнева, а в тоталитарном государстве всегда всё зависит от того, кто стоит во главе этого государства». При этом Ляховский отмечает, что фатальной необходимости во вводе войск не было, но «личностный фактор» оказался решающим. Более того — именно в этот момент было принято и ещё одно решение: Амина нужно было устранять.

Бескорыстная помощь советских воинов

25 декабря 1979 года «ограниченный контингент советских войск» вошёл в Афганистан. 27 декабря советские солдаты взяли штурмом президентский дворец Хафизуллы Амина, а сам он, так до конца и не поверивший в то, чем обернулись для него его же просьбы, был убит. 29 декабря в «Правде» напечатали сообщение ТАСС, в котором говорилось, что афганское правительство обратилось к СССР с просьбой об оказании срочной помощи, включая военную, а советское правительство эту просьбу удовлетворило.

После этого в Афганистане развернулась полноценная война, но обычные советские граждане в тот момент об этом даже не узнали. Советские газеты писали о «совместных учениях» и о том, как солдаты помогают мирному населению вспахивать землю, сажать деревья и строить детские сады.

Не только напряжённой ратной учёбой заполнены будни солдат и офицеров ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Нередко можно увидеть их на крестьянских полях, на строительстве и ремонте школ, больниц, других общественных зданий. С глубокой благодарностью принимают местные жители бескорыстную помощь советских воинов.

— из газеты «Фрунзевец» от 26 июня 1983 года

Ляховский приводит директиву для СМИ, которой полагалось руководствоваться при освещении афганских событий. Вкратце её содержание сводилось к следующему:

 В пропагандистской работе «исходить из положений, содержащихся в обращении афганского руководства к Советскому союзу с просьбой о военной помощи»

 В качестве главного тезиса выделять, что ввод войск служит только одной цели — помощи в борьбе против внешней агрессии (под которой подразумевалось вмешательство США)

Отмечать, что всё это исключительно дело двух суверенных государств, «которым принадлежит право на индивидуальную или коллективную самооборону, что предусматривается статьёй 51 Устава ООН»

 Давать «твёрдый и аргументированный отпор любым возможным инсинуациям насчет имеющегося якобы советского вмешательства во внутренние афганские дела»

К этому моменту официальная версия властей немного поменялась: советское руководство обращало внимание на то, что войска вошли в Афганистан по просьбе афганского правительства, вычеркнув из этой схемы убитого Амина. Андрей Серенко, эксперт центра изучения современного Афганистана, рассказывает, что сообщения советских властей в тот период сводились к двум основным тезисам: в Афганистан мы вошли, потому что нас попросили, а Амина уничтожили, потому что он был агентом ЦРУ. «Активно развивалась версия, что если бы туда не вошли мы, то вошли бы американцы и разместили бы „Першинги“ [ракеты средней дальности американского производства — прим. К29]», — объясняет Серенко. По его словам, один из генералов афганской войны, участвовавший в штурме дворца Амина, позже вспоминал, как они, зайдя в резиденцию, якобы набрали шесть мешков документов, из которых следовало, что Амин дал согласие на установку «Першингов». «Но это невозможно, — говорит Серенко, — потому что американцы и в более стабильных странах неохотно такие ракеты устанавливали, а уж риск установки их в Афганистане вообще исключался». Для советского человека это объяснение, однако, было вполне убедительным.

Знаменитые кадры вывода войск из Афганистана в феврале 1989 года

В январе 1980 года советский Институт экономики мировой социалистической системы, подводя итоги внешней политики СССР в 70-х годах, отметил, что ввод советских войск в Афганистан не достиг поставленных целей, а «выгоды от этой акции оказались незначительными по сравнению с ущербом, который был нанесен нашим интересам». Результатом этого шага, отмечали аналитики в записке, направленной в ЦК КПСС и КГБ, стало то, что «исламские фундаменталисты резко активизировали пропагандистскую работу среди населения, используя новый лозунг — борьбу против иностранных войск». Ляховский замечает, что в этот момент ещё можно было развернуться и уйти, но советское руководство к аналитикам не прислушалось.

Непопулярная война

В 1985 году к власти в СССР пришёл Михаил Горбачёв. Число погибших в Афганистане на этот момент исчислялось тысячами, пострадавших афганцев никто даже не считал. Становилось очевидным, что афганский вопрос требует решения. «Одной из рубежных точек [этой войны] было 7 ноября 1982 года, — рассказывает Андрей Серенко. — Перед вооружёнными силами ставилась задача полностью уничтожить бандитское подполье в Афганистане к этой дате. Выполнена она не была. Военные и так понимали, что это невозможно, но руководство требовало, дальше пошло наращивание контингента, и стало понятно, что людей не хватает».

Борис Громов, генерал, командовавший советскими войсками в Афганистане, позже рассказывал, что с 1985 года, когда все уже поняли, что афганская война — ненужная и дорогая затея, он «начал бомбить Министерство обороны СССР и докладывать начальнику Генштаба Сергею Ахромееву, что надо выводить войска». Это понимал и Горбачёв, которому необходимо было прекратить непопулярную войну в том числе для обеспечения собственного рейтинга.

При этом, несмотря на взятый им же курс на гласность, информации о войне по-прежнему было мало. Появилась новая директива для СМИ с перечнем сведений, которые разрешалось публиковать. Теперь можно было рассказывать «отдельные единичные факты (не более одного в месяц) ранений или гибели советских военнослужащих при исполнении воинского долга, отражении нападения мятежников, выполнения заданий, связанных с оказанием интернациональной помощи афганскому народу».

В 1988 году Советский союз подписал Женевские соглашения и начал выводить войска из Афганистана. 15 февраля 1989 года последняя колонна пересекла границу и вернулась в Союз.

В июне 1989 года Съезд народных депутатов поручил Верховному совету СССР выработать оценку афганской войны и доложить её на следующем съезде, аргументировав это тем, что «формирование и проведение внешней политики должны быть под контролем народа». На этом съезде Андрей Сахаров, только что вернувшийся из ссылки, выступил с речью, в которой призвал руководство «смыть позор» афганской войны. «Речь идёт о том, что сама война в Афганистане была преступной авантюрой, предпринятой неизвестно кем, и неизвестно кто несёт ответственность за это преступление Родины. Это преступление стоило жизни почти миллиону афганцев, против целого народа велась война на уничтожение», — заявил Сахаров, отметив, что он выступал против введения советских войск и за это был сослан в Горький. Среди депутатов съезда было немало афганцев, которые восприняли слова Сахарова в штыки — зал свистел и хлопал, стараясь заглушить его речь.

24 декабря Съезд народных депутатов принял постановление, в котором назвал решение о вводе войск заслуживающим «морального и политического осуждения». Сахаров умер 14 декабря — за 10 дней до этого.

Ритуальный акт

Начиная с 2000 года, разговоров об афганской войне в обществе почти не возникало. В круглые даты Владимир Путин встречался с ветеранами, но своего отношения к тем событиям никак не выражал. Более того, в 2004 году он предложил «прекратить всякую политическую возню вокруг событий в Афганистане». По словам Путина, всё это ещё предстояло серьёзно проанализировать, но «никто не имеет права вмешиваться в жизнь другой страны». Кроме того, война в Афганистане, по его мнению, «способствовала укреплению международного терроризма». Генерал Борис Громов заметил, что ввод войск «был большой ошибкой», и именно тогда мы «разворошили весь этот муравейник».

В 2010 году в интервью Ларри Кингу, известному ведущему американского канала CNN, Путин говорил, что Советский союз совершил множество ошибок в Афганистане, главной из которых, по его словам, был, собственно, ввод войск.

Публично идею о пересмотре оценки афганских событий впервые высказал в 2014 году депутат Госдумы от «Единой России» и ветеран афганской войны Франц Клинцевич.

Фёдор Крашенинников, политолог, публицист, считает появление этой инициативы столько лет спустя закономерным развитием событий. «Есть люди, которые в молодости имели опыт войны. Потом у них была большая жизнь, они где-то служили, занимались бизнесом, но у них есть это общее травмирующее воспоминание. Чем люди становятся старше, тем они сентиментальнее, а эти прошедшие Афганистан люди уже достаточно пожилые, они, во-первых, вырастили детей, их жизнь как-то состоялась, и они хотят увековечить свою молодость, а во-вторых, они достаточно влиятельные».

Встреча Владимира Путина с представителями ветеранских организаций в 2015 году

Андрей Серенко добавляет, что переоценка этой войны кажется бывшим афганцам в том числе и важным ритуальным действием. «Для них это неприятная война. Советская армия эту войну проиграла без всяких разговоров. В Афганистане было проведено большое сражение, но враг не уничтожен, и для этих людей, которые сейчас достигли влиятельного положения в российском политическом сообществе, это неприятная вещь».

В 2015 году на встрече с афганскими ветеранами Путин уже не признавал ввод войск ошибкой. «Сейчас <…> мы понимаем лучше и лучше, что послужило тогда поводом и причиной для ввода советских войск в Афганистан. Конечно, ошибок было очень много, но были и реальные угрозы, которые в то время советское руководство пыталось купировать вводом войск в Афганистан», — заявил он. На той же встрече Франц Клинцевич снова напомнил о своём проекте пересмотра оценки и заявил, что «присутствие советских войск в Афганистане „заморозило“ угрозу терроризма, ставшего ныне проблемой номер один для всего человечества».

Фёдор Крашенинников объясняет эту смену риторики относительно афганской войны двумя причинами: «Во-первых, пошла волна ресоветизации, крайней стадией которой является утверждение, что при Советском союзе всё было правильно и хорошо. А во-вторых, после крымской истории то, что раньше было уделом маргинальных группировок, которые мечтали что-то захватить и присоединить, стало легализовано. И афганскую войну начали пытаться воспринимать как Вторую мировую — что воевали за правое дело, и естественно, не с местными жителями, а с американцами».

Разработкой проекта о пересмотре политической оценки ввода войск в Афганистан занялись участники «Боевого братства» — организации бывших афганцев, возглавляемой генералом Борисом Громовым. В 2016 году тот в интервью ТАСС ещё говорил, что войска в Афганистан вводить было не нужно — по его словам, у советских властей была альтернатива и можно было «продолжать наращивать военно-техническую помощь, обучать военных спецов, инженеров, транспортников», но уже через год Громов поменял свою точку зрения.

В докладе о подготовке к 30-летию вывода войск он предложил дать настоящую оценку афганской войне. По его словам, «только сейчас наступило переосмысление событий тех лет», которому «способствовали возросшее в последние годы число атак и угроз воинствующего исламского фундаментализма, успешная операция ВКС России в Сирии, освобождение большей ее территории от ИГИЛ и необходимость объединения сил мирового сообщества в борьбе с этим злом».

«Боевое братство» представило проект документа о пересмотре оценки афганской войны. Депутаты Госдумы «убеждены, что трагические события военного конфликта в Афганистане следует рассматривать, основываясь на соображениях политической беспристрастности и исторической правды». Авторы документа — депутаты Владимир Шаманов и Николай Харитонов — подчёркивают в тексте, что благодаря советским воинам-интернационалистам «оказывалось деятельное содействие руководству Афганистана в борьбе с террористическими и экстремистскими группировками, укреплялась экономика страны, развивались институты афганской государственности, сдерживалось разрастание угроз безопасности советскому государству».

21 ноября 2018 года документ представили на парламентских слушаниях в Госдуме. 22 января 2019 года комитет Госдумы по обороне его одобрил.

В отзыве на документ говорится, что «Госдума считает необходимым признать не соответствующим принципам исторической справедливости моральное и политическое осуждение решения о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года, выраженное в постановлении Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года».

«Если вы посмотрите на советскую историю — мы проигрывали все войны, которые вели за рубежом. Русских практически невозможно победить, когда супостат приходит на их землю, но за пределами своей страны у нас всегда были катастрофы, — рассуждает Андрей Серенко. Важно не просто выиграть войну, важно выиграть мир. Русские его в Афганистане проиграли. И для нас это поражение вдвойне болезненное: мы не смогли, уйдя оттуда, сохранить свою политическую позицию. Ну, а силовикам, нашей военной элите, конечно, необходимо эту войну отрефлексировать совершенно иным образом, и им снять репутацию поражения принципиально важно».

Фёдор Крашенинников называет отмену постановления Съезда народных депутатов ритуальным актом. «Не существует Советского союза, не существует съезда, не существует ни ЦК, ни бюро, которые приняли это решение, и даже тех, кто это решение осуждал, уже нет. И вот сейчас люди предлагают эксгумировать труп Советского союза и величественно этому трупу зачитать приговор».

Текст: Татьяна Торочешникова