В 1932 году ленинградские чекисты ликвидировали контрреволюционную организацию, во главе которой стоял агент ОГПУ. Четверых её участников обвинили в планировании покушения на первого секретаря Ленинградского обкома Сергея Кирова и приговорили к расстрелу, хотя никакой реальной подготовки к убийству они не вели.

Четверо «бывших»

В конце 1931 года сотрудники Ленинградского управления ОГПУ арестовали по делу контрреволюционной организации «Независимый социальный союз» 18 мужчин и одну женщину в возрасте от 21 до 32 лет. «Независимый социальный союз» выступал с общедемократическими требованиями: против привилегий и эксплуатации людей и за равенство национальностей, конкуренцию и свободу становления мировоззрения. Они призывали искать во всём «истину, смысл и сущность явлений» и «всё преломлять сквозь призму критического сознания». Сотрудники ОГПУ, однако, сочли, что эти лозунги являются социал-фашистскими и, будучи высказанными вне рамок партийной идеологии, идут вразрез с идеями марксизма-ленинизма.

Лидером «Независимого социального союза» был студент 3 курса физико-механического факультета Ленинградского университета А. А. Михайлов. В ходе следствия он показал, что четверо участников Союза, которые называли себя «группой Ива», готовили покушение на первого секретаря обкома Ленинграда Сергея Кирова. После этого группу Ива арестовали.

Студент Ленинградского университета Артемий Ив по происхождению считался «бывшим» — так в советское время называли представителей дворянства и буржуазии, оставшихся в стране после 1917 года. Его отца, инженера Путиловского завода, дважды арестовывали, а самому Артемию запретили выезд во Францию на учёбу. Кроме него, в состав группы входили ещё трое — сотрудник проектного отделения института «Гипромез» Георгий Бубелло, инженер Политехнического института Ричард Дамм и студент того же Политехнического Иван Горшков. Всем им было по 22–23 года, и они, как и Артемий, считались «бывшими». Отец Дамма был репрессирован. Отца Горшкова высылали на три года в Сибирь, а Иван семь раз не смог поступить в ВУЗ из-за происхождения — получилось только тогда, когда он его скрыл.

Фото группы Ива (Источник: Измозик В.С., Лебина Н.Б. Петербург советский: новый человек в старом пространстве. 1920–1930-е годы. СПб.: Крига, 2010)

Группа Ива планировала несколько акций. Горшков рассказал о «письме-обращении контрреволюционного содержания» — его собирались передать иностранным специалистам, которые в те времена в большом количестве работали на советских заводах, помогая СССР наладить промышленность. Ив напечатал письмо на машинке, но в итоге его так никому и не передали. Кроме этого, участники группы обсуждали поджог архива института «Гипромез», в котором работал Бубелло, и организацию аварии на электростанции Волховстроя, но всё это не воплотилось в жизнь и дальше разговоров не ушло. Главной же террористической акцией группы должно было стать убийство партийного лидера Ленинграда Сергея Кирова.

Особый житель обычной парадной

Киров был большевиком с ещё дореволюционным стажем. С 1921 по 1926 год он занимал пост первого секретаря ЦК коммунистической партии Азербайджана, а затем сменил Григория Зиновьева во главе Ленинградского обкома. В Ленинграде Кирова любили: он был отличным оратором и считался открытым и доступным руководителем.

Киров занимал квартиру в доме 26/28 по Кировскому проспекту, а рядом с ним в коммунальных квартирах этой же парадной жили обычные люди. Они могли видеть Кирова каждый день и даже подходить к нему с различными просьбами. Охрана у Кирова была немногочисленная: двое человек непосредственно рядом с ним — в Смольном и в поездках по городу — и двое шофёров, которые были негласными сотрудниками ОГПУ и при необходимости тоже выполняли функции охранников. Кроме этого, у входа в дом обычно дежурил швейцар, а придомовую территорию контролировали ещё два оперативника ОГПУ.

Дом на Кировском (ныне Каменноостровском) проспекте в Ленинграде, где жил Киров

Охрана привыкла к частым контактам Кирова с гражданами. По воспоминаниям жильцов дома, к Кирову на улице подходили даже местные мальчишки, которые выпрашивали «на конфеты» и «на хлеб». Позже эта доступность сыграла с Кировым злую шутку: его будущего убийцу задержали у входа в дом за полтора месяца до преступления, но отпустили, когда тот предъявил партбилет и разрешение на оружие.

Борцы-одиночки

Участники группы Ива, кроме планирования будущих диверсий, фактически успели написать только одну статью. Из её текста можно сделать вывод, что молодые люди были под сильным влиянием идей партии «Народная воля» — её участники впоследствии организовали террористический акт, в результате которого был убит Александр II. В первые годы советской власти борьба народовольцев с самодержавием была довольно сильно романтизирована, и только позже Сталин, опасаясь террористических актов уже против партии, сделал историю «Народной воли» фактически табуированной темой.

«Появятся борцы-одиночки, восстающие против произвола по примеру славного, беззаветного Желябова, Каракозова [участников покушений на императора Александра II]. — писали в своей статье участники группы Ива. — Будут эти люди, и не с того света придут они! Мы сами эти люди!».

Похороны Кирова в 1934 году

Ричард Дамм рассказывал, что идея покушения на Кирова возникла в ходе нескольких встреч. Сначала его хотели убить при входе в Смольный, но этот план отвергли из-за большого количества людей и охраны вокруг него. В итоге убийство решили организовать возле дома Кирова. Как утверждал на следствии Бубелло, сначала они хотели использовать бутылку из-под шампанского, наполненную серной кислотой и взрывчаткой. Потом решили сделать бомбу из отрезка трубы, начинённого порохом, бертолетовой солью и серной кислотой, а если бы бомба не сработала, в дело пошёл бы кинжал.

Историки полагают, что показания участников группы Ива не были сфальсифицированы, и четверо молодых людей, увлечённых народовольческими идеями, действительно встали на путь борьбы с советской властью и диктатурой, но эта борьба была, скорее, эмоциональным бунтом против системы.

Высшая мера за умысел

21 марта 1932 коллегия ОГПУ приговорила всех четверых к расстрелу, хотя ни одного конкретного шага для осуществления своих планов участники группы Ива так и не сделали. Приговор привели в исполнение 4 августа. Как и в деле Александра Ульянова и его товарищей, готовивших цареубийство в 1887 году, для высшей меры оказалось достаточно только умысла и разговоров об убийстве.

Михайлов в ходе следствия публично признался в подготовке покушения на Сталина. Его приговорили к 10 годам заключения в лагере, но через год, в мае 1933, в Ленинград пришла телеграмма с приказом московской коллегии ОГПУ — освободить Михайлова, а прежний приговор считать условным. Отсылка приказа в Ленинград даёт основание полагать, что за год Михайлова так и не отправили в лагерь. Более того, ему разрешили свободное проживание на всей территории СССР, что было по тем временам немыслимо для осуждённого по политической статье. Историки считают Михайлова агентом ОГПУ, под контролем которого работала «контрреволюционная организация».

Четвёрку «террористов» реабилитировали только 28 сентября 1988 года — на основании заключения заместителя прокурора Ленинграда.

Дело о покушении не повлекло изменений в охране Кирова. Только летом 1933 года её увеличили до 15 человек — из-за поступающих угроз. Это Кирова не спасло: 1 декабря 1934 года он был убит выстрелом в спину в коридоре Смольного. В момент убийства рядом с ним был всего один охранник — он немного отстал, задержавшись на входе, и по коридору Киров шёл один. Его убийца Леонид Николаев, судя по дневниковым записям, тоже находился под влиянием идей «Народной воли». Во времена Хрущёва возникла версия, что убийство Кирова организовал сам Сталин, но его причастность не была доказана, и по всей видимости, Николаев действовал по собственной инициативе.

Убийство Кирова стало поводом для нового витка сталинских репрессий против «бывших» и оппозиционеров и привело к началу Большого террора в 1937 году.

Текст: Константин Макаров

Использованы исследования Владлена Измозика и Аллы Кирилиной