Саратовский депутат Николай Бондаренко, который пытается прожить на 3500 рублей в месяц, рассказал, что его коллеги хотели запретить ему снимать видео. Им не нравились критические отзывы Бондаренко о работе Думы. Мы разобрались, можно ли депутатам и чиновникам критиковать свою работу и что бывает за это.

Что грозит чиновнику, который критикует начальство?

ЕГО МОГУТ УВОЛИТЬ.

На прошлой неделе было заседание фракции «Единая Россия», где обсуждался вопрос, как запрещать мне снимать. В итоге решили, что это некорректно, — как это мы запретим снимать в областной думе? Они говорят: тогда слова лишим. А [спикер Госдумы и выходец из Саратова Вячеслав] Володин в Госдуме давал разъяснения: как-то неприлично лишать слова депутатов, которые выражают интересы населения, ну как-то неправильно.

Николай Бондаренко, депутат Саратовской областной Думы

В 2010 году сотрудник полиции Алексей Мумолин раскритиковал работу своего РУВД на видео и выложил его в сеть. В интервью местной газете после этого он заявил, что недостатки, о которых он говорил, так и не были устранены. Его обвинили в нарушении закона «О милиции» и уволили.

В 2018 году за критику пенсионной реформы был уволен со своего поста секретарь ярославского отделения «Единой России» Михаил Боровицкий. Секретарь генерального совета партии Андрей Турчак заявил при этом, что «партия не может превращаться в балаган публичных мнений».

Житель Свердловской области Вячеслав Куланов, будучи заместителем главы администрации города Дегтярска, раскритиковал её руководство. Его уволили с формулировкой «за несоблюдение ограничений и запретов, связанных с муниципальной службой».

Что делать, если увольняют за критику?

ИДТИ в суд. Мумолин так и сделал. Он первым обратился в суд, чтобы признать неконституционными законы, которые запрещали служащим публичные высказывания в отношении госорганов и их руководителей. Его дело объединили с делом Любови Кондратьевой, которая работала налоговым инспектором и тоже была уволена за критику начальства. Суд постановил, что эти законы нельзя применять автоматически и обязал при рассмотрении дел о критике учитывать:

— содержание, общественную значимость и мотивы публичных высказываний

— ущерб от высказывания чиновника и ущерб, который он этими высказываниями предотвратил

— использовалась ли критика для защиты чиновником своих прав и были ли у него другие способы

По сути, КС признал, что до сих пор суды неправильно толковали законы. Раньше автора очередного видеообращения могли уволить, даже не разбираясь, что он наговорил. Теперь судам требуется отходить от формализма и каждый раз искать ту грань между очернительством и законным выражением собственного мнения.

Верховный Суд, ссылаясь на декларацию Совета Европы 2004 года, говорит, что политические деятели должны соглашаться быть объектом общественного контроля и критики в СМИ. Госслужащих нужно и можно критиковать — хотя бы для того, чтобы они качественно исполняли свои обязанности. Более того, они не должны пользоваться большей защитой своей репутации, чем обычные люди, и поэтому за их критику не должно применяться более суровое наказание.

В 2007 году Европейский суд, рассмотрев дело о критике губернатора Курской области Александра Руцкого, тоже признал за российскими журналистами право критиковать чиновников. Суд подчеркнул, что высказывания журналиста были подкреплены фактами и напомнил, что пределы дозволенной критики в отношении чиновников гораздо шире, чем в отношении частных лиц.

А в экстремизме из-за критики работы чиновников не обвинят?

Могут.

Критика госслужащих не должна рассматриваться как унижение достоинства, потому что её рамки шире, чем для частных лиц. Однако часто правоохранители иногда воспринимают её как разжигание ненависти и вражды к определенной социальной группе — и подводят критикующих под 282-ю статью.

Ольга Ли, депутат Курской области, стала фигурантом дела об экстремизме из-за «возбуждения ненависти либо вражды по признаку принадлежности к социальной группе представителей власти» — она критиковала действия президента в видео. Позже дело закрыли.

Эколог Валерий Бриних критиковал работу сенатора от Карачаево-Черкесии. Бриних написал текст под названием «Молчание ягнят», в котором рассматривал экологические проблемы, возникшие из-за действий сенатора, Следствие посчитало этот текст экстремистским материалом. В 2017 году дело закрыли — из-за отсутствия состава преступления.

Текст: Татьяна Торочешникова, юрист: Анастасия Бочерёнок