В российском законодательстве есть уголовная ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. После случая с курганским фермером, который купил gps-трекер для телёнка и чуть не попал под суд, регулированием оборота спецсредств занялась ФСБ. На днях Верховный суд предложил разграничить понятия спецсредств, чтобы не пострадали невиновные граждане. Напоминаем, с чего началась эта история и объясняем, что происходит с оборотом спецсредств в России.

И с чего всё началось?

С дела курганского фермера Евгения Васильева, который собирался купить gps-трекер, чтобы следить за телёнком. По его словам, дешёвое китайское устройство для слежения за 390 рублей он заказал в январе, но только в сентябре ему позвонили с почты, чтобы он забрал посылку. На выходе из отделения его встретили сотрудники ФСБ с понятыми: в прибор был встроен микрофон, предназначенный для передачи информации, а свободная продажа таких устройств в России запрещена. Васильев неожиданно для самого себя оказался фигурантом уголовного дела по статье 138.1 — за незаконный оборот спецсредств.

После того, как на пресс-конференции журналисты спросили Владимира Путина об этом случае, он пообещал разобраться с практикой применения статьи 138.1.  В июле 2018 года ФСБ разработала проект федерального закона, в котором предложила определять «специальные технические средства» как устройства, которым «намеренно приданы качества и свойства для обеспечения функции скрытного (тайного, неочевидного) получения информации либо доступа к ней (без ведома ее обладателя)». Планируемый срок вступления законопроекта в силу — декабрь 2019 года.

Параллельно разрабатывался проект закона, который должен был помешать юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям непреднамеренно участвовать в незаконном обороте таких спецсредств.

Если новые нормы примут, они начнут действовать с декабря 2019 года.

Но сейчас за это уже наказывают?

Да, статья 138.1 предполагает штрафы или лишение свободы до 4 лет за незаконный оборот спецсредств. Проблема в том, что из неё невозможно понять, что имеется в виду под «специальными техническими средствами, предназначенными для негласного получения информации» — для этого нужно обращаться к другим нормативным актам. Из них следует, что свободный оборот спецсредств запрещён, если только у вас нет лицензии или вы не ведёте оперативно-розыскную деятельность.

Порядок лицензирования спецсредств утверждён правительством. Мы запрашивали список организаций, у которых есть такие лицензии, но ФСБ предложила нам обратиться с вопросами по конкретным организациям, хотя орган должен размещать информацию из реестра с названиями организаций, их данными и реквизитами выданной лицензии. Пока, однако, в этой сфере всё не так прозрачно: спецслужбы не рассказывают, кто разрабатывает спецсредства, а мы не можем узнать, чью продукцию точно не стоит покупать и не продаёт ли её кто-то незаконно.

На сайте «Госуслуг» тоже можно заказать выписку из реестра.


В другом постановлении правительства есть перечень спецсредств для негласного получения информации при оперативно-розыскной деятельности. Он включает спецсредства:

  • для получения и регистрации акустической информации;
  • для визуального наблюдения и документирования;
  • для прослушивания телефонных переговоров;
  • для перехвата и регистрации информации с технических каналов связи;
  • для контроля почтовых сообщений и отправлений;
  • для исследования предметов и документов;
  • для проникновения и обследования помещений, транспортных средств и других объектов;
  • для контроля за перемещением транспортных средств и других объектов;
  • для получения, изменения и уничтожения информации с технических средств её хранения, обработки и передачи;
  • для идентификации личности.

Почему спецсредства вообще запрещают ?

Конституционный суд указывал, что уголовный запрет по статье 138.1 нужен для защиты прав личности. Те же самые права защищают и другие статьи:

— статья 137 — неприкосновенность частной жизни

— статья 138 — тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений

— статья 272 — неправомерный доступ к компьютерной информации

Суд отмечал, что регулирование оборота спецсредств призвано обеспечить адекватную защиту прав — в том числе, превентивную, потому что одного последующего контроля недостаточно. Например, если кто-то снимет вас с помощью шпионской ручкой и выложит эту съёмку в соцсети, вряд ли вас утешит то, что потом его накажут. Киберсталкинг (преследование в виртуальном пространстве, которое возможно без непосредственного контакта с жертвой) тоже в определённой степени связан с проблемой распространённости спецсредств.

Уголовные дела по этой статье уже были?

Да, и их немало. К ответственности привлекали за использование разных гаджетов:

радиомикрофоны, вмонтированные в футляры от губной помады;

— видеокамеры, закамуфлированные под авторучки и пульт управления автомобильной сигнализацией;

GPS-трекер для автомобиля;

брелок-видеорегистратор для мотоцикла;

собачий ошейник с подслушивающими устройствами;

солнцезащитные очки с камерой за 670 рублей.

Это сотни дел — на сайте, посвящённом этой проблеме, есть их перечень. По данным статистики Судебного департамента, только в 2017 году по статье 138.1 УК РФ осудили 254 человека.

Среди них можно найти дела со счастливым исходом: например, жителю Майкопа удалось дважды оправдаться по статье 138.1. Его хотели осудить за продажу диктофона, хотя устройство имеет сертификат и продаётся свободно.

Дело курганского фермера в итоге тоже закончилось благополучно — умысел на негласное получение информации не был доказан и уголовное преследование в отношении него прекратили.

А что говорит Верховный суд?

27 ноября пленум Верховного суда предложил проект постановления, в котором пояснил, что следует считать спецсредствами и рекомендовал учитывать цели человека, который их приобретает. Суд замечает, что «действия лица, которое приобрело <…> устройство для использования, например, в целях личной безопасности, безопасности членов семьи, в том числе детей, сохранности имущества или в целях слежения за животными и не предполагало использовать его в качестве средства посягательства на конституционные права граждан», не могут быть квалифицированы по статье уголовного кодекса.

На практике постановления ВС не обязательны к исполнению нижестоящими судами, но в таком случае их решения с большой долей вероятности могут быть отменены.

Что делать, чтобы не посадили?

Защититься наверняка вы сможете, только если совсем не будете покупать и продавать гаджеты. Точного определения спецсредств всё ещё нет, а постановление ВС не утверждено, но если оно будет принято в нынешнем виде, то есть шанс, что количество уголовных дел по статье 138.1 может сократиться.

На данный момент в России действует полный запрет на приобретение и использование спецсредств. При этом за спецсредство можно выдать что угодно, включая сотовый телефон и наручные часы.

Порядок ввоза и вывоза спецсредств предусматривает их лицензирование и таможенный контроль, но после того, как товары успешно проходят границу, к уголовной ответственности привлекают людей, которые их приобретают.

В этом и другом постановлениях есть описания и категории спецсредств. Прежде чем покупать странные игрушки, ознакомьтесь с ними. Они понятны настолько, насколько может быть понятен юридический документ, но более доступной и наглядной официальной информации пока нет.

Если вы хотите заснять берущего взятку чиновника, используя камеру, замаскированную под шариковую ручку, лучше этого не делать: к ответственности скорее привлекут вас, а не чиновника, так как доказательства, полученные с нарушением закона, юридически ничтожны.

Как в других странах


Во многих странах сами спецсредства разрешены. Запрещено только их незаконное использование. Например, жителя Флориды Кристофера Чейни признали виновным в незаконном прослушивании телефонных разговоров и взломе персональных компьютеров более 50 голливудских знаменитостей. Из-за него в интернет попали интимные фотографии Скарлетт Йоханссон и Кристины Агилеры. В России же когда Life News выложили в сеть телефонные переговоры Бориса Немцова, никого за это не наказали.

Текст: Ольга Дмитриевская, Артём Кутловский