Письма политзаключенным 5 минут

Александр Морозов и Сергей Невский — Марии Колесниковой

Сегодня в новой рубрике «Письма политзаключённым» — целых два письма Марии Колесниковой. Всего три года назад она была музыкантом, куратором прогрессивных арт-инициатив, ради этого дела вернувшейся в родной Минск из Штутгарта, где была чрезвычайно востребованной флейтисткой. Такой её помнит старый друг, композитор Сергей Невский. Сегодня Маша — очевидно, одна из главных узниц совести в мире, лидер белорусского протеста: к этой Колесниковой обращается не знакомый с ней, но совершенно потрясённый тем, что она сделала и делает, политолог Александр Морозов. Прочтите оба письма. (Авторская грамматика сохранена: многие сочувствующие белорусскому протесту предпрочитают писать «беларусский» и «Беларусь», и мы считаем это совершенно легитимным альтернативным вариантом.)

Письмо Сергея Невского

Дорогая Маша,

ровно три года назад в Минске, где мы встретились на организованных тобой композиторских курсах, ты показала мне свой город: живой, безумный, необычный. Я увидел огромные альтернативные пространства на Октябрьской, крутые стартапы, интересных художников и музыкантов, сумасшедшую ночную жизнь, а главное — город, полный людей, верящих в независимую, европейски ориентированную Беларусь. Другой, официальный Минск, Минск помпезных зданий, казино и автозаков казался дурным навязчивым сном, бессмысленным анахронизмом, готовым исчезнуть от малейшего вторжения подлинной реальности.

Весь прошлый год мы следили за тем, как твоя борьба за свободное, не скованное постсоветскими ритуалами современное искусство постепенно становится борьбой за свободу как базовую основу бытия для всего общества, мы переживали эту борьбу вместе с тобой, вместе со всей Беларусью. Нам очень горько сознавать, что единственная причина, по которой наша общая мечта до сих пор не смогла осуществиться — это финансовая и военная поддержка беларусской диктатуры официальной Россией. Поверь, нам стыдно, что мы имеем хотя бы косвенное отношение к государству, поддерживающему самые гнусные и кровавые режимы по всему миру, к государству, которое в результате этой политики само вдруг оказалось в заложниках у еще более бездарной и жестокой, чем оно само, беларусской власти. И мы надеемся, что в Беларуси понимают, что лучшие российские интеллектуалы с вами, что мы поддерживаем ваш выбор. Мы скорбим о трагическом настоящем и вместе с тобой верим в цивилизованный и гуманный переход Беларуси к европейскому будущему.

Повторяя за тобой «Вы невероятные» я говорю тебе: Маша, ты невероятная, и я надеюсь и верю в твою победу. А когда вы победите, я снова приеду в Минск и надеюсь, что мы пойдем есть драники и навестим какую-нибудь угарную минскую аквадискотеку на Зыбицкой, как нам обещали наши общие беларусские друзья. Минск — очень странный город, между бистро «Делюкс» на Интернациональной, где местные модницы запивают устрицы белым, и воротами СИЗО номер 1 на Володарской, куда, надеюсь доставят это письмо, не более двухсот метров. И долгие годы модницы, которые ели устрицы в бистро «Делюкс», смотрели сквозь зеркальное окно на автозаки, которые ехали к воротам СИЗО номер 1, и не находили в этом пейзаже ничего странного.

Как житель Москвы, давно привыкший к главному московскому жанру «фуршет на фоне дубинок», я отлично понимаю минских модниц. Но в прошлом году все изменилось. Вы проснулись, зыбкое равновесие дурного сна, равновесия устриц, казино и автозаков закончилось, сон прервался. Теперь вы боретесь за свою реальность с реальностью официоза, которая пытается доказать вам, что сон — это вы, и пока у нее есть светошумовые гранаты и водометы, ей удается отстаивать свои права. Но я верю, что скоро это закончится, а когда-нибудь проснемся и мы — и я очень надеюсь, Маша, что тогда мы с тобой наконец обнимемся.

Сергей Невский, Москва — Берлин

8 марта 2021 год


Письмо Александра Морозова

Дорогая Маша, добрый день!

Решил написать, поскольку с момента вашего ареста думаю о вас каждый день. И даже события, связанные с Алексеем Навальным — а они, естественно, мне близки, как российскому гражданину, — этих мыслей не остановили. Наоборот, ваш и его шаг — возвращение обратно — ясно связаны. Такие поступки не могут быть прочитаны иначе как личный, неидеологический патриотизм. И мы все увидели, что Алексей Навальный со своей стороны тоже послал вам привет, когда символически из зала суда показал ваше фирменное сердечко, а затем его штаб призвал нас к акции «Любовь сильнее страха».

Конечно, мы много читали в социальных сетях: мол, любовь — это слабая позиция для оппозиционной борьбы.

Но для нас, тех, кто знает политическую историю, это не так. Я много писал о беларусском протесте, внимательно следил за вашей кампанией до 8 августа, а затем и ареста 7 сентября. Мы все свидетели: вы в каждом публичном выступлении подчеркивали, что никто не исключен, нет никакой ненависти, для каждого открыта дверь в будущее.

Были те, кто говорил: это — компромисс. Но я слушал вас и понимал, что ваши слова продиктованы той же мыслью о землях Восточной Европы, которая волновала многих по итогам ХХ века. Эти земли долгое время были «серой зоной», окраинами разных империй. Здесь было много ненависти, насилия. И после того, как советский обод этих земель развалился, многие из нас хорошо понимали, что сильная поляризация, острый гражданский конфликт с большой вероятностью закончатся не переходом к демократии, а катастрофой, деградацией.

Я хорошо видел вашу интенцию: вы хотели, чтобы беларусское общество в целом переходило к новому состоянию так, чтобы этот переход не был связан с взаимной ненавистью. И чтобы он благожелательно был принят и всеми соседними обществами.

Это утопия? Нет! Я считаю, что ваша избирательная «кампания трёх сестёр», а затем месяц ваших действий во время протеста — это совершенно удивительный факт не только для Беларуси, но и для всех постсоветских стран. Потому что вы показали европейскую политическую кампанию и — персонально — европейский политический стиль. Открытость, диалог, отказ от языка ненависти.

Вы в каждом выступлении, каждом интервью обращались к беларусам именно как к гражданской нации. Не было не только национализма, но и вообще манипулирования образом народа, характерного для популизма. На мой взгляд, это была самая современная по духу политическая кампания в Восточной Европе.

И ваш личный политический стиль очень точно соответствовал тому типу солидарности, к которому было готово беларусское общество. Это — не «боевая классовая солидарность», а солидарность современных общин, комьюнити, крепко стоящих внутри своей жизни. Это — не закрытая солидарность политических сект, а солидарность как проявление современной гражданской нации.

Вы показали образ будущего своей кампанией. Родился стиль общественной коммуникации, который здесь так нужен по итогам 30-летия после Беловежских соглашений.

Тридцатилетний транзит для наших стран кончился плохо. Для одних получше, для других похуже. Но в целом это совсем не то, с чего все начиналось и чего заслуживают наши народы. Вы для меня стали одним из самых ярких символов того, что дело можно поправить.

Во время избирательной кампании и во время протестов мы были с вами благодаря социальным медиа, и каждый день я думал: если так можно вести себя, как это делает Колесникова, значит, еще есть исторический шанс выйти из этого постсоветского болота. Да, это только надежда. Благодаря Вам, моя надежда окрепла.

Обнимаю Вас, скорейшего освобождения, мы молимся за это.

Александр Морозов, Москва ‒ Прага

3 марта 2021


Подпишитесь на регулярный донат
100 000 ₽ — наши минимальные ежемесячные расходы. На эти деньги мы оплачиваем работу юристов, редакторов и программистов. И это далеко не все статьи расходов.
Мы разумно подходим к постановке целей и отчитываемся за каждый потраченный рубль. Подпишитесь на регулярный донат. Помогите нам выполнить программу минимум.

Читайте также

  • Письма политзаключенным
    Юрий Сапрыкин — Андрею Ломову

    «Дворцовое дело» — самая свежая кампания политических преследований граждан: она развернута силовиками после зимних митингов. Её фигуранты сейчас находятся в СИЗО и, говорят, переживают, что им мало пишут. Об этом узнал журналист Юрий Сапрыкин. Сегодня мы публикуем его письмо геодезисту Андрею Ломову, которого дома ждут семеро детей и беременная жена.

  • Письма политзаключенным
    Анна Монгайт — Карине Цуркан

    Мы открываем новую рубрику — рубрику открытых писем политзаключенным. Даже если письмо урежет цензор или выкинет надзиратель — рано или поздно оно попадет к адресату. Хотелось бы, конечно, чтоб рано: за решеткой слова поддержки становятся особенно важны. Мы надеемся, что наша инициатива сделает регулярную переписку с политзеками хорошим социальным тоном, такой же полезной привычкой, как пожертвования благотворительным фондам и правозащитным организациям. Первой на наш призыв «пишите письма» отзывается ведущая телеканала «Дождь» Анна Монгайт, решившая вступить в переписку с подзащитной «Команды 29» Кариной Цуркан.