Мосгорсуд 15 марта отказал в апелляции экологической организации «Планета надежд» по делу против ВТГРК. Канал «Россия 1» снял про НКО и её руководителя Надежду Кутепову сюжет с обвинениями в промышленном шпионаже. После него Надежде пришлось уехать из России.

Государственные СМИ травят охотно, последствия для жертв — увольнение с работы, интерес полиции, эмиграция. Специально для Команды 29 Дарья Литвинова из The Moscow Times рассказывает о том, как в современной России становятся мишенью госпропаганды.

Прошло ровно 20 месяцев, как Надежда Кутепова с тремя детьми под покровом ночи сбежала из маленького закрытого города Озерска в Челябинской области в Париж, просить политического убежища. Эти месяцы вряд ли можно назвать легкими: переезды с места на место, сбор документов для получения убежища и бесконечные очереди на их подачу, бессонные ночи.

«Жизнь моя была абсолютно сломана, и на ее обломках мне пришлось создавать новую», — вспоминает Надежда.

Планировать побег Кутеповой, правозащитнице и основателю некоммерческой организации «Планета надежд», которая отстаивала права жителей Озерска, которые пострадали от аварии на атомной станции «Маяк», пришлось после двух сюжетов на ВГТРК, которые вышли на телеканале «Россия 1» летом 2015 года. В них Кутепову и ее организацию обвиняли в промышленном шпионаже. опасаясь преследования после таких серьезных обвинений, Надежда уехала во Францию.

Кейс Кутеповой и «Планеты надежд» далеко не единственный. Поиски и разоблачение «внутреннего врага» стали обычным делом для российских федеральных каналов, основных рупоров государственной пропаганды.

«Очень важная часть пропагандистской работы — это поиск внутренних врагов», — поясняет Алексей Ковалев, основатель проекта «Лапшеснималочная», посвященного разоблачению пропагандистских манипуляций в СМИ.

В процессе такого поиска попасться под руку пропагандистам может кто угодно: «Например, в самой рейтинговой новостной передаче на российском телевидении вообще «Вести недели» с ведущим Дмитрием Киселевым можно видеть скриншоты каких-то ссор в фейсбуке между людьми, которых не знает никто, кроме участников этой переписки, и это подается как «раздор в стане российской оппозиции».

«Хотите знать, что такое травля?»

В конце февраля журналист Аркадий Бабченко, основатель проекта «Журналистика без посредников», уехал в Прагу, опасаясь уголовного преследования.

«У меня появилась информация о том, что в данный момент „товарищи“» решают, что со мной делать: либо заводить уголовное дело и сажать, или все же махнуть рукой», — рассказал журналист «Открытой России».

Ситуация для Бабченко, ветерана двух чеченских войн, накалилась после поста в Фейсбуке, где он прокомментировал катастрофу с Ту-154 в Сочи, в которой погибли артисты хора Александрова, несколько журналистов и благотворитель Доктор Лиза.

Аркадий Бабченко уехал после травли за свой пост о погибших в катастрофе Ту-154 в Сочи (фото со страницы в «Фейсбуке»)

«У меня нет ни сочувствия, ни жалости. Я не выражаю соболезнования родным и близким. Как не выражал никто из них. Продолжая петь и плясать в поддержку власти или все так же поливать дерьмом с экранов телевизоров и после смерти. Чувство у меня только одно — плевать», — написал Бабченко.

Его пост, вместе с аналогичным постом скандалистки Божены Рынски,  заметили. На следующий день на Первом канале программа «Время покажет» вышла с заголовком «День траура — не для всех?» и была посвящена тем, кто публично выразил свое безразличие или радость в связи с катастрофой в Сочи.

Ведущий программы Артем Шейнин демонстративно не называл имен авторов постов и призывал гостей ток-шоу этого не делать, однако было понятно, о ком идет речь. Авторов постов называли «мразями» и «членистоногими», предлагали подвергнуть «остракизму» и лишить гражданства. Гости программы, депутаты Госдумы пообещали направить запросы в прокуратуру.

В лояльной Кремлю «Комсомольской Правде» вышла колонка с призывом отдать Бабченко и Рынску под суд, в популярном «Московском комсомольце» — материал с заголовком «нелюдей, радующихся катастрофе Ту-154, надо лишить гражданства».

В начале января Бабченко написал в фейсбуке, что ему и членам его семьи поступают угрозы. «Сообщения с угрозами расправы со мной и моей семьей поступают мне сейчас тысячами — и на почту, и в Фейсбуке, и на телефон», — рассказал журналист.

«Травля — инструмент очень действенный. Она выматывает человека. За несколько дней доводит до нервного истощения. В КГБ умеют это делать. У них в прошлом была хорошая школа. Вам не доводилось ждать ареста? Не дай бог вам узнать, что это такое», — добавил Бабченко.

Через месяц с небольшим он уже объяснял причины своего отъезда из Праги. «Если дело заведут, я не вернусь. В тюрьму я садиться не собираюсь, мне армейского опыта хватило в жизни», — сказал он в интервью «Открытой России».

«Я узнал что уволен от Би-би-си»

Американский профессор Кендрик Уайт, несколько лет преподававший в Нижегородском государственном университете им. Лобачевского, казалось бы, не сделал ничего, чтобы привлечь к себе внимание федерального телеканала.

В тот весенний день в 2015 году, у него было несколько встреч с журналистами в университете, и съемочная группа с «России 1» его совершенно не удивила. Он дал журналистам очередное интервью про важность развития инноваций в России, про успехи университета на этом фронте, и благополучно забыл про беседу.

Уайт к тому моменту больше 20 лет прожил в России и был хорошо известен в мире бизнеса и инвестиций. Он отдыхал с семьей во Флориде в июне 2015 года, когда в почту ему вдруг начали сыпаться тысячи писем со словами поддержки и недоумения, а также многочисленных запросы на интервью. «Я не сразу понял, что происходит», — вспоминает Уайт. — «Би-би-си очень настаивали на интервью, и от них я узнал, что уволен из Университета».

Приказ об увольнении появился на сайте Университете через два дня после того, как в воскресной передаче Дмитрий Киселева на телеканале «Россия 1» прошел сюжет Ольги Скабеевой о нежелательных организациях, спонсируемых из американских Фонда Сороса и Фонда поддержки демократии. В сюжете показали короткий кусок интервью с Уайтом, где он рассказывает о важности студенческих обменов для модернизации российской науки, а также коридор здания университета, где располагался его кабинет.

Сюжет «России 24» про Кендрика Уайта

Портреты российских ученых на стенах коридора, отмечала в сюжете Скабеева, заменены на американских персонажей вроде Ричарда Брэнсона. В целом же Уайт, по ее словам, — циничный иностранный агент, засланный в Россию для того, чтобы находить талантливых студентов и увозить их в США.

Вскоре после новостей об увольнении администрация Университета все же попросила Уайта вернуться в Россию, объяснив случившееся недоразумением и пообещав разрешить его к обоюдному согласию. Параллельно, рассказывает профессор, нарастала волна поддержки со стороны его студентов и бизнес-комьюнити: они подписывали коллективные письма к ВГТРК с требованием опровергнуть сюжет и всячески ратовали за продолжение его работы в России.

«Дурацкий сюжет изменил очень много жизней — жизней россиян, в том числе! Очень много перспективных студентов забросили свои проекты, когда узнали, что я уволен, не говоря уж о том, что моя команда тоже потеряла работу», — рассказывает Уайт. — «Этот сюжет по сути послал сигнал в другие университеты, мол, не стоит вам сотрудничать с иностранцами. Но без сотрудничества с иностранцами невозможна никакая модернизация и никакие инновации. А ведь у России есть все шансы стать передовой инновационной державой!»

«Они показали мой дом и дверь в мою квартиру»

Уже в Париже Надежда Кутепова вспоминала, что после второго сюжета — Ольга Скабеева сделала целых два — у нее была истерика. «Они показали мой дом и дверь в мою квартиру, и я элементарно испугалась за свою жизнь и жизнь своих детей», — рассказывала в 2015 году правозащитница.

В первом сюжете, который вышел после того, как «Планету надежд» оштрафовали на 300 тысяч рублей за отказ регистрироваться в списке «иностранных агентов». Скабеева обвинила организацию в «промышленном шпионаже», финансируемом из Америки.

После такого заявления были причины опасаться преследования со стороны властей. Помимо скабеевского сюжета, по сети гулял документальный фильм журналиста Максима Румянцева, который называет себя «спецназом президента России». В фильме «подрывную» деятельность «Планеты надежд» и Кутеповой комментирует бывший руководитель местного подразделения ФСБ, который никогда до этого никому не давал интервью. Участие человека такого ранга в травле «Планеты надежд» не оставляло сомнений в серьезности намерений — Надежда собрала детей и уехала в Париж.

Надежда Кутепова уехала в Париж после сюжета российского гостелевидения, опасаясь за свою жизнь и свободу

Уже из Парижа Надежда направила в прокуратуру в Москве обращение с просьбой завести на Скабееву уголовное дело за клевету и за разглашение персональных данных. Ей ответили, что начата проверка, но о дальнейшей судьбе этой проверке до сих пор ничего не известно.

Гражданский иск «Планеты надежд» к ВГТРК с требованием опровергнуть распространенные сведения и выплатить организации символическую компенсацию в 1 рубль тоже пока не увенчался успехом: его уже дважды отклоняли. По мнению суда, Скабеева, утверждая про промышленный шпионаж, выражала свое личное мнение, на которое она как журналистимеет полное право.

«Мы очень уважаем право журналистов на свободное высказывание мнения, однако в данном случае прозвучало обвинение в совершении серьезного преступления, то есть была распространена фактическая информация», — поясняет юрист Команды29 Дарья Сухих, представлявшая интересы «Планеты надежд» в суде.

Решение суда будет обжаловаться и дальше, отмечает Сухих. «Сдаваться я совершенно не собираюсь», — добавляет Кутепова.

Бороться сложно — но нужно

По словам Сухих, бороться с такими кампаниями сложно, когда в них включаются федеральные каналы – большие структуры с государственной поддержкой.

Однако бороться нужно,и делать это можно, например, в суде: оспаривать распространенные сведения в гражданском порядке и требовать завести уголовное дело.

«Сейчас вернули в Уголовный Кодекс клевету, когда распространяются заведомо ложные сведения в адрес лица, порочащие его честь и репутацию, поэтому наряду с мерами гражданской защиты можно пробовать обращаться в правоохранительные органы», — советует Сухих.

По ее словам, немаловажно одновременно с этим вести свою собственную публичную кампанию, рассказывая публике свою версию произошедшего или точку зрения на события, создавая объективную картину без передергиваний.

Еще можно обратиться в комиссии по журналистской этике с просьбой дать оценку той или иной работе, добавляет юрист. Такая оценка тоже будет способствовать формированию более адекватного представления о ситуации.