Истории 6 минут

Иноагенты национальной опасности. Хроники борьбы с гражданским обществом

Коммерсантъ

Российские власти начали новое наступление на гражданское общество. За один месяц Госдума рассмотрела и приняла законопроект, из-за которого иноагентом может стать вообще любой человек. Новые проблемы ждут и НКО, причем со сложностями столкнутся не только организации по борьбе с коррупцией или пытками, но и фонды помощи пострадавшим от домашнего насилия, ВИЧ-положительным людям и беженцам. Их работа и так была затруднена, но теперь все НКО окажутся на грани уничтожения.

Как все начиналось

В России давление на некоммерческие организации началось с принятия законодательства об «иностранных агентах» в 2012 году. Благодаря ему государство смогло признавать иноагентами НКО, которые получают деньги из-за границы и одновременно ведут «политическую деятельность». Что под ней понимается, в законе не уточнялось.

Правозащитники были недовольны размытым термином и говорили, что без уточнений его можно трактовать как угодно. Через четыре года в закон внесли поправки, которые ввели определение «политической деятельности», однако лучше от этого не стало. Как считает международная правозащитная организация Amnesty International, в 2016 году давление властей на НКО только усилилось.


Игорь Каляпин

глава «Комитета против пыток» 

Вместо уточнения произошло расширение. То, что было, осталось, но к этому добавлено еще полтора десятка так называемых «сфер» — в области регулирования правопорядка, в области обеспечения прав и свобод и так далее. (цитата по BBC)

Как подтверждает статистика, получение статуса иноагента зачастую приводит организацию к закрытию. Сейчас в списке «иностранных агентов» находятся 67 НКО. Среди них, например, Фонд борьбы с коррупцией, правозащитный центр «Мемориал», фонд «В защиту прав заключенных» и центр «Анна», помогающий пострадавшим от домашнего насилия. За все время существования реестра в него было включено более 200 некоммерческих организаций. Значительная часть из них уже прекратила работу.

Так произошло и с саратовской организацией, помогающей больным диабетом получать жизненно необходимые лекарства. После жалобы студента из регионального путинского штаба прокуратура обнаружила, что в НКО приходили иностранные пожертвования. Для экспертного заключения был приглашен провластный специалист. Он пришел к выводу, что организация «формирует предпосылки к дискредитации органов власти» и «передает зарубежным партнерам информацию о так называемых болевых точках региона». Из-за бесконечных судов, штрафов и, по сути, невозможности продолжать работу организация прекратила свое существование. После этого жители Саратова начали рассказывать в социальных сетях о проблемах с получением инсулина в государственных лечебных учреждениях.

Важно, что даже в том случае, если внесение в список иноагентов не приводит к уничтожению НКО, это значительно усложняет ее работу. С ней отказываются сотрудничать представители власти, количество плановых и внеплановых проверок увеличивается, а члены НКО выходят из организации, опасаясь возможных личных проблем.

Новое наступление на гражданское общество

Осенью 2020 года в Госдуму внесли на рассмотрение сразу два законопроекта, которые существенно повлияют на деятельность некоммерческого сектора. Первый, касающийся работы НКО, в декабре успел пройти только первое чтение. А вот пакет поправок об «иностранных агентах» приняли уже в трех чтениях, и Совет Федерации его оперативно — всего за сутки — утвердил.

Законопроект об НКО предлагает обязать входящие в реестр иноагентов некоммерческие организации заранее согласовывать с властями все свои программы. Чтобы провести любое мероприятие, сначала нужно будет подать в Минюст документы и объяснить его необходимость. В ответ ведомство может запретить реализацию программы, и ограничение этого права никак не прописано. В документе сказано только про то, что запрет должен быть «мотивированным». После вынесения такого решения НКО обязана немедленно прекратить работу, в противном случае суд вынесет вердикт о ее принудительном закрытии.

В документе также сказано о расширении понятия «иностранного финансирования» и новых поводах включения НКО в иноагенты. Авторы законопроекта предлагают считать таковыми все организации, в руководстве или среди учредителей которых есть хотя бы один иностранец. На организацию, учредившую НКО, распространяются те же требования — никаких иностранцев у руля. Кроме того, в НКО будут проводить дополнительные проверки после жалоб на их сотрудничество с «нежелательной организацией» или несоответствие работы НКО цели ее создания. Доложить об этом может кто угодно: госорганы, организации или любое физическое лицо. Максимальные сроки проведения проверок авторы документа хотят увеличить с 20 до 45 рабочих дней. В результате бесконечные ревизии могут просто парализовать работу НКО.


Максим Оленичев

юрист Команды 29

Законопроект, усугубляя положение некоммерческих организаций в России, по сути, развивает идеи о том, что основная угроза интересам государства и общества исходит из-за рубежа. Этот законопроект — очередной виток давления на независимое гражданское общество в нашей стране и выстраивание модели полной зависимости работы НКО в России от оценки власти, а не закона.

Для получения клейма «иностранного агента» общественным объединениям не обязательно даже получать деньги из зарубежных источников или участвовать в политической деятельности. Достаточно, чтобы государство обнаружило у организации соответствующее «намерение». «Иностранным финансированием» авторы законопроекта предлагают считать, в том числе, получение денег от граждан РФ, которым самим когда-нибудь поступали средства из-за границы. «В условиях современной экономики невозможно представить, чтобы через цепочку контрагентов какая-либо организация или гражданин страны не получали средства от иностранного источника — так, как это понятие определено в законопроекте», — объясняет юрист Команды 29 Максим Оленичев.

Благодаря поправкам в закон «иностранными агентами» смогут стать не имеющие юрлица организации (например, следящее за выборами движение «Голос») или любые физические лица (например, вы, читатель этого текста). Документ предлагает признавать россиян «иноагентами» фактически за любую «политическую деятельность» на территории страны. Для получения такого статуса будет достаточно решения чиновников о том, что она осуществляется в интересах иностранного государства или иностранных граждан.

Как и в случае с НКО, физлицам не обязательно иметь какие-то доходы из-за границы, чтобы стать «иноагентом». Им могут признать человека, которому кто угодно помог в работе делом или советом. Любая помощь физлица или организации отвечает критерию «организационно-методическая помощь». Гражданство человека и место регистрации компании значения не имеют.


Максим Оленичев

юрист Команды 29

Уже сейчас понятно, что группой риска для применения этого законопроекта станут неаккредитованные в МИД России журналисты, правозащитники, оппозиционные политики. Приклеивание им ярлыка «иностранного агента» — в зависимости от их убеждений и распространения информации — позволит сегрегировать российское общество, вновь, как и 90 лет назад, найти «иностранных агентов» там, где их нет. И применить меры репрессий.

Признанные «иноагентами» общественные организации и физлица будут обязаны раз в полгода отчитываться перед Минюстом о своей работе. Кроме того, СМИ обяжут указывать их статус «иностранного агента» при любом упоминании, сами «иноагенты» тоже должны будут его отмечать. Сейчас издания делают такие приписки о террористических организациях, например, «Исламском государстве» или «Аль-Каиде» («признаны террористическими на территории РФ»). Нарушителей закона ждут штрафы и уголовная ответственность.

Как точно будет работать маркировка «иностранных агентов», пока непонятно. Комитет Госдумы по безопасности и противодействию коррупции предложил снять это обязательство с блогеров и пользователей соцсетей. До этого авторы законопроекта давали противоречащие друг другу комментарии. Утром 26 ноября несколько чиновников подтвердили, что по закону можно будет штрафовать пользователей соцсетей за репосты. Как заявил другой соавтор проекта — депутат Госдумы Андрей Альшевских — вечером того же дня, о наказаниях за посты в интернете речи не идет.

Похожую ситуацию можно было наблюдать перед принятием закона об оскорблении власти. Продвигающие документ депутаты говорили, что по нему будут наказывать только за «совсем обсценную лексику». Практика показывает обратное. За год действия закона три четверти оштрафованных заплатили за высказывания в адрес президента России Владимира Путина. Штрафы выписывали не только за знаменитого «сказочного ***» (дурака), но и за фразы вроде «*** (фамилия действующего президента РФ) — это политические заключенные».

Что будет дальше?

После внесения новых законопроектов российские некоммерческие организации направили коллективную жалобу в ООН, а потом написали обращения к уполномоченной по правам человека в РФ Татьяне Москальковой и комиссару по правам человека Совета Европы Дунье Миятович. Последняя уже успела отреагировать, рекомендовав Госдуме РФ не принимать законопроекты и проверить действующее законодательство об НКО. На сайте Москальковой тем временем нет ни информации о письме, ни упоминаний самих проектов законов.

Судя по реакции президента Владимира Путина на дискуссию, власти не планируют вносить в документы существенные изменения. Глава государства велел «еще раз проверить» законопроекты, но сразу же высказал свое отношение к проблеме. По словам Путина, в НКО работают «порядочные и честные люди», но те, кто их финансирует, «руководствуются другими целями».

Как считает юрист Команды 29 Максим Оленичев, законопроекты направлены на разрыв контактов россиян с иностранцами и подавление любой гражданской активности. Он предполагает, что закон будут произвольно применять в тех случаях, когда нужно будет снизить градус общественной дискуссии. Как отмечает Оленичев, для этого государство готово тратить налоги россиян на мониторинг их же социальных сетей и сбор информации об офлайн-деятельности граждан. НКО, локальные инициативные группы и активисты будут вынуждены проводить свое время за сбором бумажек и защитой в судах. «Во всем мире политической деятельностью считают борьбу за власть. В нашей же стране государство настолько боится оппонентов, что готово маркировать „иностранным агентом“ любого человека, который имеет отличную от официальной точку зрения», — говорит он.


Максим Оленичев

юрист Команды 29

Объявление своих граждан «иностранными агентами» возвращает нас в 30-е годы XX века, когда НКВД вёл чистки и уничтожал своих сограждан миллионами. Очевидно, что, принимая этот законопроект, государство достигло такой степени боязни всего и вся, что самыми реакционными методами пытается заставить своих граждан замолчать, не контактировать с иностранцами и не иметь с ними никаких дел. Это возвращает нас во времена тотального контроля государства над частной жизнью людей. В случае принятия такого закона у оппозиции и свободомыслящих людей не будет возможностей апеллировать к закону, благодаря новым репрессивным мерам будет подавляться свобода слова и любая активность, которая не получила одобрения государства.


Текст
  • Алина Ампелонская

Подпишитесь на регулярный донат
100 000 ₽ — наши минимальные ежемесячные расходы. На эти деньги мы оплачиваем работу юристов, редакторов и программистов. И это далеко не все статьи расходов.
Мы разумно подходим к постановке целей и отчитываемся за каждый потраченный рубль. Подпишитесь на регулярный донат. Помогите нам выполнить программу минимум.

Читайте также

  • Истории
    Секретный бюджет: сколько денег мы отдаём государству непонятно на что

    В 2017-м мы объясняли, как государство скрывает свои расходы и какие статьи бюджета засекречивает. Разбираемся, что изменилось за четыре года и сколько миллионов (или миллиардов?) власти тратят неизвестно куда.

  • Истории
    Два месяца в статусе врага народа. Как живется первым иноагентам-физлицам в России

    В конце прошлого года в России статус СМИ-иностранных агентов впервые получили физические лица. До этого иноагентами признавали только организации. Первыми получившими этот статус людьми стали правозащитник Лев Пономарев, преподавательница русского языка и фем-активистка Дарья Апахончич, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, а еще журналисты Сергей Маркелов и Людмила Савицкая. Теперь они должны основать юридические лица, регулярно отчитываться перед чиновниками о своей деятельности, расходах и доходах и ставить перед каждой публикацией пометку о том, что она сделана иноагентом. Вчера Апахончич подала иск к Минюсту — она хочет оспорить свой новый статус, называя это решение незаконным. Команда 29 поговорила с ней и еще двумя новоиспеченными иноагентами о том, как изменилась их жизнь в новом году.

  • Истории
    Письма политзаключенным: Анна Монгайт — Карине Цуркан

    Мы открываем новую рубрику — рубрику открытых писем политзаключенным. Даже если письмо урежет цензор или выкинет надзиратель — рано или поздно оно попадет к адресату. Хотелось бы, конечно, чтоб рано: за решеткой слова поддержки становятся особенно важны. Мы надеемся, что наша инициатива сделает регулярную переписку с политзеками хорошим социальным тоном, такой же полезной привычкой, как пожертвования благотворительным фондам и правозащитным организациям. Первой на наш призыв «пишите письма» отзывается ведущая телеканала «Дождь» Анна Монгайт, решившая вступить в переписку с подзащитной «Команды 29» Кариной Цуркан.

  • Истории
    «Пропавший на войне» дед. История одного арестанта

    Илья Генделев три года не мог узнать, за что судили его деда Илью Закона, умершего в ленинградской тюрьме «Кресты» в 1942 году. Архив МВД отказался выдавать ему документы, так как Закон не был реабилитирован. Вместе с юристами Команды 29 Илья добился пересмотра этого решения и получил копию архивного дела.