23 октября 2002 года террористы захватили здание ДК «Московский подшипник», где шёл мюзикл «Норд-Ост». 916 человек стали заложниками. В результате штурма через три дня погибли до 174 человек, точное число неизвестно до сих пор. Некоторые подробности теракта и штурма также неизвестны.

Сколько человек погибло. Официальная версия — 130 человек. Адвокат заложников и их родственников Каринна Москаленко на основе данных следствия заявила, что погибли 174 человека. Руководитель следственной группы Владимир Кальчук в ответ на претензии по поводу разницы в оценках числа погибших сказал: «Ну, вы так считаете, а я так считаю, что вы от меня хотите?»

Почему они погибли. От действий террористов погибли только четверо. В свидетельствах о смерти некоторых жертв теракта прочерк в графе «Причина смерти. Президент Владимир Путин через год после теракта заявил, что люди скончались из-за «обезвоживания, хронических заболеваний, самого факта, что им пришлось оставаться в том здании». Владимир Васильев, на тот момент председатель Комитета Госдумы по безопасности и заместитель начальника оперативного штаба на «Норд-Осте», заявил, что основная причина гибели заложников — «несвоевременное оказание медицинской помощи». Эксперты и родственники заложников считают, что люди погибли из-за отравления неизвестным газом, который спецназ применил при штурме ДК. Владимир Путин утверждал, что газ безвреден.

«Намедни» на НТВ после теракта. Этот выпуск и ток-шоу «Свобода слова», где родственники жертв критиковали действия властей, считается, привели к смене руководства телеканала

Что это был за газ. Формула вещества является гостайной. Это была «спецрецептура на основе производных фентанила», сообщила ФСБ и подтвердил министр здравоохранения РФ Юрий Шевченко. По словам доктора химических наук, президент Союза «За химическую безопасность» Льва Фёдорова, эта информация «вообще ни о чём»: «На фентанил можно навесить тысячу всяких хвостов — и получится миллион разных веществ». По данным «Коммерсанта», газ был «либо снотворного, либо нервно-паралитического действия».

По словам Анатолия Ермолина, бывшего начальника оперативно-боевого отделения «Вымпела», подполковника ФСБ в запасе, у некоторых спецназовцев, которые надышались газом при штурме, «потом были большие проблемы со здоровьем». «Я очень плохо запоминаю текст, лица людей. Это не только у меня, практически у всех ребят, с кем мы работали, так. Так и не прошли сильные головные боли»,  рассказывал пострадавший при теракте актёр Марат Абдрахимов.

Государству выгодно утаивать от вас информацию, которая изменит ваше отношение к нему.
Наши юристы борются за то, чтобы тайн было меньше. Помогите нам.

Глава общественной организации «Норд-Ост» Татьяна Карпова  рассказывала журналу New Times, что врачам не рассказали ничего о веществе. Один из врачей увидел у людей «такое состояние, которое бывает при передозировке наркотиками. Врач попробовал применить налоксон, которым выводят людей из комы при отравлении наркотиками. Подействовало». Потом с врачей, работавших с заложниками, взяли подписку о неразглашении.

Почему всё было так организовано. Газ не усыпил всех террористов — те, кто ещё бодрствовал, могли взорвать бомбы и похоронить как заложников, так и спецназовцев. Пострадавших при теракте выносили из здания и штабелями клали на землю. Их развозили в суматохе по больницам на автобусах: милиционеры требовали  «немедленно грузить [пострадавших] в навалку и отъезжать». Сутки после штурма не было информации почти о сотне людей, в больницах не хотели давать информацию о них. Врачи «готовились к приёму пациентов с минно-осколочными ранениями и не были готовы принимать людей с отравлениями неизвестным веществом», — рассказывал отец погибшей в теракте Кристины Курбатовой Владимир Курбатов.

По словам Курбатова, данные следствия по теракту засекречены. Полный список членов штаба спасательной операции также засекречен. Насколько хорошо штаб спланировал и провёл спасательную операцию, российские власти официально не расследовали и не оценивали. Европейский суд по правам человека в 2011 году посчитал, что операцию провели ненадлежащим образом, и взыскал с России компенсации на сумму 1,3 миллиона евро для 64 пострадавших.