Непомерные запросы: как депутаты представляют интересы избирателей втайне от них | Команда 29

По духу и даже названию представительные органы власти — парламенты всех уровней — обязаны руководствоваться интересами избирателей в каждом действии. Установить, так ли это, не всегда возможно: депутаты имеют право втайне направлять обращения чиновникам и силовикам, требовать проверок или санкций для чиновников и бизнеса. Рассказываем, как то, что депутаты не объясняют, зачем пишут тот или иной запрос, приводило к скандалам.

Два года назад сотрудники ФСБ задержали депутата петербургского парламента Вячеслава Нотяга. Его взяли в ресторане на встрече с предпринимателем, который, по версии обвинения, передавал депутату взятку. Впоследствии этот предприниматель, владелец строительной компании «Воин-В» Олег Глущенко рассказывал, что Нотяг вымогал у него деньги. Взамен депутат якобы предлагал свое бездействие: обещал не препятствовать строительству, которое ведёт «Воин-В» (а оно вызывает много нареканий у петербуржцев), и, главное, не писать по этому поводу депутатских запросов.

Почему депутаты пишут так много запросов

Писать запросы — это фактически единственное, что может делать депутат. Особенно оппозиционный, в парламентском меньшинстве, чья позиция при голосовании по законопроектам не имеет решающего значения. Если депутат не может провести через парламент законопроект, который решил бы проблемы его избирателей, ему остается только обращать внимание других органов власти на эти проблемы и требовать их решения. В случае с «Воином-В» проблемы у избирателей действительно были: жители квартала, реновацией которого занималась компания, жаловались на уплотнительную застройку, выходили в пикеты. В таких случаях депутаты обычно пишут запросы в исполнительные органы власти и силовые ведомства с требованием проверить работу застройщика и вернуть её в законное русло.

Депутаты штампуют такие запросы пачками. Они не ограничены в темах: могут запросить у любого органа власти любую информацию и о чём угодно попросить в рамках компетенций этого органа. Они часто пользуются этой возможностью в политических целях. Например, во время конфликта вокруг передачи Исаакиевского собора РПЦ спикер заксобрания выступил с инициативой попросить губернатора и силовиков привлечь к ответственности сотрудников музея, которые, по его мнению, потакали протестовавшим петербуржцам. Депутат Мария Щербакова просила губернатора повлиять на главу Центрального района, который отказывался печатать в районной газете её фотографии. Эти начинания депутатов часто не приводят к реальному результату — у чиновников и силовиков много способов отказать парламентариям в их требованиях — но создают информационный фон и актуализируют вопросы в повестке.

Чем отличаются публичные и непубличные запросы

О перечисленных депутатских запросах известно только потому, что их выносили на заседания заксобрания, где обсуждали все депутаты. У депутатских запросов, которые парламент утверждает голосованием, прежде чем отправить адресату, особый статус. Петербургский закон «О гарантиях деятельности депутатов заксобрания» подразумевает, что губернатор должен ответить на запрос, утвержденный парламентом, за семь дней. Если по вопросам депутатов нужно провести проверку, губернатор обязан сделать это за две недели. Ответ губернатора на такой запрос обязательно должен быть опубликован. Это требование соблюдается: на сайте петербургской администрации можно прочитать все ответы губернатора, а сами депутатские запросы публикуются на сайте заксобрания.

Однако депутаты вправе обращаться к губернатору и в другие органы власти непублично. По тому же закону, существует форма «депутатского обращения». Так называются все письма, которые депутаты отправляют сами, без одобрения парламентского большинства. Такие обращения составляются на официальном бланке заксобрания, проходят через парламентскую канцелярию, но нигде не публикуются. Между тем, депутатские обращения имеют особый статус. По закону органы власти должны дать автору обращения ответ за 15 дней,  а если нужно изучить вопрос дополнительно — не позднее, чем через месяц.

Именно статус депутатских обращений имели «запросы», которые, по словам владельца «Воин-В» Олега Глущенко, отправлял в органы власти Вячеслав Нотяг. Эти обращения никто не обязан публиковать. О чём именно депутаты в частном порядке просят чиновников, силовиков и муниципалов, не имеют возможности узнать ни журналисты, ни обычные петербуржцы, интересы которых обязаны представлять избранные парламентарии.

Чьи интересы защищают депутаты

Не все депутаты руководствуются личными интересами, направляя обращения в органы власти. Но то, что тексты этих обращений не публикуют, даёт повод усомниться в том, что они продиктованы потребностями избирателей. Недавно петербургский депутат от «Единой России» Андрей Анохин попросил проверить Европейский университет, который к тому моменту уже больше года подвергался разнообразным взысканиям со стороны властей: вуз выселили из здания и лишили образовательной лицензии. После жалобы Анохина в университет пришла проверка МЧС и обнаружила нарушения пожарной безопасности. Впоследствии результаты этой проверки позволили Рособрнадзору отказать Европейскому университету в выдаче новой лицензии. Ситуация вызывала бы меньше вопросов, если бы депутат имел отношение к образованию и науке либо к территории, где был расположен Европейский университет. Но депутат не входит в парламентскую комиссию по образованию и избирался не от Центрального района, где находится ЕУ, а от Приморского. Аналогичная ситуация с депутатом Виталием Милоновым, по жалобе которого в университет с проверками пришли год назад.

Есть примеры, где личная заинтересованность депутатов более очевидна. Летом 2017 года петербургский парламентарий, единоросс Сергей Никешин написал депутатское обращение главе регионального управления МВД Сергею Умнову. Он пожаловался на случай, по его мнению, рейдерства и попросил возбудить уголовное дело. Речь шла о спортивном комплексе в Кировском районе Петербурга на улице Солдата Корзуна. Якобы компания-арендатор обещала организовать в здании фитнес-центр и не выполнила свои обязательства по строительству бассейна, но успела распродать в него абонементы. Владелец здания расторг договор с арендатором, но тот подал в суд и потребовал денежной компенсации и недополученную прибыль суммой почти в миллиард рублей. В депутатском обращении Никешин забыл упомянуть, что здание построила компания, где он учредитель. Он умолчал и о том, что задержка строительства первоначально была со стороны его фирмы и что арбитражный суд удовлетворил иск арендатора и признал расторжение незаконным. Депутат запросом вмешался в управление бизнесом и попытался разрешить конфликт организаций в свою пользу, использовав бланк Законодательного собрания для обращения к силовикам. Естественно, этот депутатский запрос он нигде не публиковал.

На сайтах правительства, профильных министерств и на портале Государственной думы нет разделов для публикации депутатских запросов и ответов на них. Но депутаты Госдумы пишут запросы, и злоупотребляют полномочиями не меньше петербургских коллег. На комиссии Государственной думы по контролю за достоверностью сведений о доходах под руководством Натальи Поклонской в декабре 2017 года разбирали такой случай. Архангельский депутат Андрей Палкин направил в различные ведомства 27 запросов о деятельности ООО «Котласский завод силикатного кирпича — сбыт». До победы на выборах он возглавлял это предприятие, теперь управление передано его сыновьям. Парламентарий запросил сведения обо всех строительных организациях города Котлас и пожаловался на начальника межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. Палкину запросы не показались злоупотреблением. «После того как я передал свои предприятия сыновьям, они и рабочие предприятий перестали быть гражданами России? То есть защищать их интересы не надо? Я думаю, надо», — заявил Палкин на «разборе полетов» в Государственной думе. По результатам работы комиссии депутаты не решились на большее, чем устное замечание своему коллеге, и чтобы как-то держать марку на всякий случай создали еще “специальную рабочую группу для изучения вопросов, связанных с возможными конфликтами интересов депутатов”. По итогам 2016 года Палкин был самым богатым депутатом Думы — он заработал 678 млн рублей.

Интересами избирателей должны руководствоваться в своей работе и муниципальные депутаты, раз их должность выборная. Муниципальные советы часто направляют в органы власти обращения — и тоже нигде их не публикуют. Команда 29 рассказывала, как власти Петербурга попытались легитимизировать запрет митинговать на Марсовом поле с помощью обращений лояльных некоммерческих организаций. Похожие обращения губернатору Петербурга Георгию Полтавченко направили и несколько муниципалитетов: Измайловское, Дачное, Пулковский меридиан, Коломна, Адмиралтейский округ и другие. Обращаясь с просьбой лишить Марсово поле статуса гайд-парка, они ссылались на мнение своих жителей, но у жителей не было никакой возможности узнать, как муниципальные депутаты трактуют их мнение.

Чьи тайны депутаты хранят

Команда 29 отправила запрос в петербургское законодательное собрание с просьбой объяснить причины, по которым не все обращения депутатов становятся предметом достояния общественности. В ответ нам сообщили, что «опубликование всех обращений депутатов не представляется возможным», поскольку «большинство из них связаны с конкретными обращениями избирателей». А федеральное и петербургское законодательство, «основываясь на доверительном характере отношений между депутатом и избирателем, защищает личную информацию обратившегося, которая может составлять охраняемую законом тайну».

Юристы Команды 29 уверены, что парламентарии искусственно себя ограничивают и, хотя закон не обязывает их публиковать обращения от их имени, им не запрещено их обнародовать: «Депутат – это представитель народа, то и его деятельность должна осуществляться на принципах гласности и открытости, а его избиратели, по моему мнению, должны иметь возможность знакомиться с результатами такой деятельности. В том числе, они имеют право знать о том, какие обращения от имени и для защиты граждан были направлены и какие ответы получены, — говорит юрист Команды 29 Анна Фомина. — Для защиты персональных данных может иметь смысл вымарывание конфиденциальной информации из обращений депутата, дабы не навлечь кару небесную на голову гипотетической бабушки, обратившейся к депутату — именно так поступают, например, российские суды, публикуя свои решения. Но вот вопросы и информация, которые содержат обращения депутата и ответы на них могут быть полезны не только одному конкретному гражданину, а также и другим жителям района или города». Но есть случаи, констатирует юрист, когда в ответ на обращение депутата орган власти сообщил какую-либо тайну, охраняемую законом — тогда парламентарий не может её разглашать. «Идея обязать парламент публиковать все обращения депутатов и ответы на них может быть технически очень затратной, но она не является невыполнимой. И для депутатского имиджа, для иллюстрации его работы по представлению интересов граждан такая инициатива очень даже полезна», — резюмирует юрист.

Текст: Елена Кокошкина