Для осужденных за репост в России уголовным наказанием дело не заканчивается: их вносят в специальный реестр Росфинмониторинга и блокируют счета. Своими деньгами не могут пользоваться даже те, кто не финансировал терроризм и чья вина даже не была доказана судом. Это нарушает презумпцию невиновности, но Конституционный суд думает, что всё нормально.

Как блокируют счета «террористов и экстремистов»

«Список террористов и экстремистов» — так называется официальный реестр людей и организаций на сайте Росфинмониторинга. Сейчас в нём 7178 российских граждан. Они попали в чёрный список, как только стали подозреваемыми в «террористических» или «экстремистских» преступлениях. Принять решение о блокировке счетов может межведомственная комиссия по противодействию терроризму, если заподозрит в причастности к террористической деятельности.

В реестре есть подозреваемые и осужденные по политическим статьям: за публичные призывы к экстремизму и нарушению территориальной целостности страны, за возбуждение ненависти или вражды и унижение человеческого достоинства. Среди них многочисленные осуждённые за посты в соцсетях. 36-летний Артем Чеботарев, активист ингерманландского движения, которое выступает за автономию Петербурга и Ленобласти. Против него год назад возбудили уголовное дело за неодобрительный пост о москвичах. Продавщицу из Екатеринбурга Екатерину Вологженинову осудили за репосты антивоенных записей, москвича Евгения Корта — за репост картинки с фото националиста Максима Марцинкевича.

Люди из «террористического» списка оказываются поражены не только в имущественных, но и в гражданских правах. Фигуранты реестра Росфинмониторинга не могут быть учредителями общественных объединений. Этот запрет призван не допустить создания террористических или экстремистских организаций, но приводит к ликвидации организаций, не причастных к финансированию терроризма.

Что можно и нельзя фигурантам списка Росфинмониторинга

Можно

— получать с блокированного счета пособия и пенсии;

— оплачивать кредитные обязательства, взятые до включения в список;

— платить налоги.

Нельзя

— открыть счет;

— оформить зарплатную карту;

— вступить в наследство;

— быть страхователем;

— получать через счета алименты, судебные возмещения вреда, выплаты по страховому случаю;

— оформить доверенность и большинство сделок через нотариуса.

Три года назад суд в Карелии ликвидировал «Молодежную правозащитную группу». Её учредителем был Максим Ефимов, который попал в реестр Росфинмониторинга как подозреваемый в возбуждении религиозной вражды за антиклерикальное высказывание. На этот случай обратил внимание экспертно-аналитический центр «Сова», который занимается мониторингом проявлений неправомерного антиэкстремизма. «Статус подозреваемого предполагает, что вина его не доказана, так что возможность ликвидации организации представляется нам антиконституционной нормой», — говорит доклад центра за 2015 год.

Эксперты «Совы» давно говорят, что надо смягчить запрет на распоряжение собственными средствами для людей из списка Росфинмониторинга, хотя бы для тех, чья вина не доказана и для осужденных за преступления небольшой тяжести. «Сами по себе ограничения в правах для людей, осуждённых за серьезные преступления, в том числе и в рамках антиэкстремистского законодательства, не вызывают у нас критичного отношения, если вынести за скобки неправомерно вынесенные приговоры. Или, по крайней мере, такого рода меры имеют право на существование. Но и здесь мы наблюдаем избыточные и расширительные интерпретации самой этой идеи», — указывают эксперты центра. Их основная претензия к закону — нарушение презумпции невиновности.

Почему КС считает блокировку счетов законной

В прошлом году вопрос о досудебной блокировке счетов дошёл до Конституционного суда. С жалобой в КС обратился активист ПАРНАСа из Барнаула Антон Подчасов. Его осудили за репост записи «Русофобии пост» во «ВКонтакте».

«В список Росфинмониторинга меня внесли в сентябре 2014 года, через две недели после того, как следователь присвоил мне статус подозреваемого. Приговор вступил в силу только в сентябре 2015 года, то есть мое имя в списке появилось за год до суда, — рассказывает Подчасов.— На момент внесения в список я был клиентом трёх банков и четырёх интернет-кошельков, на всех счетах были деньги. Счета я пополнял наличными, не через бухгалтерию. Соответственно, доказать, что происхождение средств — заработная плата, не было возможности. При этом если после исключения из списка с банками худо-бедно получается восстанавливать доступ к счетам и картам, то PayPal сделал пожизненную блокировку. Теперь не могу покупать товары на eBay от своего имени».

В своей жалобе в КС Подчасов утверждал, что нормы федерального закона «О противодействии отмыванию средств» противоречат части 3 статьи 35 Конституции РФ, которая не допускает лишать права собственности без судебного решения. В чёрный список, по его мнению, попадают люди, не причастные непосредственно к отмыванию преступных доходов и к финансированию экстремизма.

Подчасов обратился в Конституционный суд, потому что через суд общей юрисдикции не оспорить внесение своего имени в список, если его внесли не по ошибке. Суд общей юрисдикции проверяет действия банка на соответствие прописанной в законе процедуре, но не смотрит, обоснована ли блокировка счёта и какое обвинение предъявляли включенному в чёрный список.

КС отказался принимать к рассмотрению жалобу Подчасова. Он указал, что блокировка счетов, когда есть сведения о причастности к терроризму или экстремизму, — это предупредительная мера. Она не лишает собственности, а ограничивает расход средств без контроля государства. Кроме того, закон разрешает включенным в чёрный список распоряжаться суммами в пределах 10 тысяч рублей в месяц, получать социальные выплаты и уплачивать налоги и штрафы.

Почему поправки в закон не работают

Послабления появились не сразу — поправок добились участники реестра Росфинмониторинга Лариса Романова и Владимир Белашев. «Мы написали полноценный проект поправок, но депутаты приняли только маленький кусочек», — рассказывает Лариса Романова. Раньше она не могла получать социальное пособие на детей, а Владимир Белашев — пенсию. Трудности возникли и с получением компенсации, которую начислили Романовой по решению ЕСПЧ, где она оспорила приговор, по которому её внесли в список.

По словам Ларисы Романовой, даже разрешенные законом суммы получать трудно. Некоторые банки игнорируют требование закона и отказываются совершать любые операции со счетами таких клиентов.

По словам юриста Команды 29 Максима Оленичева, «излишняя осмотрительность финансовых учреждений приводит к тому, что они перестраховываются и максимально затрудняют пользование счетами тем, кто включен в список Росфинмониторинга. За нарушение правил обслуживания клиентов банк могут проверить, оштрафовать и даже отозвать лицензию, а включенные в список предъявляют не так много исков к банкам из-за отказа в выдаче средств. Банки оценивают риски и выбирают мириться с исками разгневанных клиентов, но не лишиться лицензии за возможное нарушение законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем».

Когда ваша судимость погашена, уголовное преследование против вас прекратили, появляется законная возможность исключения из перечня. Теоретически, МВД должно послать документ со сведениями о погашении судимости. Однако лучше всего позаботиться о выходе из списка самостоятельно. Подробнее об этом читайте в нашей памятке.

По мнению главы экспертно-аналитического центра «Сова» Александра Верховского, проблема не в том, как закон применяют банки, а в самом законе. В России реестры граждан, которые изначально ориентированы на профилактику, имеют тенденцию трансформироваться в инструменты репрессий.

Так было в нулевые годы с внутренней системой министерства внутренних дел «Сторожевой контроль». Туда вносили граждан, замеченных в публичной протестной активности. Само нахождение в этом списке могло стать основанием для задержания человека. «В случае со „Сторожевым контролем“ было злоупотребление именно правоприменением, инструмент учёта использовался как инструмент давления. Сотрудники МВД превышали свои полномочия: по закону не было никаких оснований применять санкции к людям, находящимся в списке. В случае же с Росфинмониторингом нельзя сказать, что правоприменение плохое», — объясняет Верховский. Закон не был ориентирован на политических активистов и не имел своей целью политическое давление, говорит эксперт. «С другой стороны, если в реестр Росфинмониторинга попал политический активист, то почему бы не использовать эту возможность для давления на него? Трудно удержаться», — говорит Александр Верховский.

От системы «Сторожевой контроль» после медийного скандала и решения ЕСПЧ, признавшего эту практику незаконной, министерству внутренних дел пришлось публично откреститься. «Сложно сказать, что именно стало причиной отказа от этой практики. Возможно, кто-то просто взялся за ум и понял, что происходит что-то лишнее. Закон, регламентирующий заморозку счетов людей из реестра Росфинмониторинга, тоже изначально был очень жестким, а потом кто-то спохватился и внес смягчающие поправки, поняв, что санкции совершенно экстремальные»,— отмечает эксперт.

Включение в список людей, чья вина не доказана, вызывает опасения: «Не понимаю, как возможно, чтобы человек, который ещё не осужден, был ограничен в доступе к собственным средствам. Если предметом расследования являются сами деньги — например, в делах о финансировании терроризма, — понятно, что счет может быть арестован. А если человек в интернете какую-то гадость перепостил, непонятно, при чем тут его деньги».

Текст:  Мария Карпенко («Коммерсантъ»)

Кратко

— На сайте Росфинмониторинга есть «список террористов и экстремистов». Им блокируют все счета, они могут только платить налоги и получать пособия.

— Попасть в список могут даже те, кого только подозревают в терроризме и экстремизме.

— Конституционный суд считает досудебную блокировку счетов законной.

— Банки не выдают фигурантам списка даже разрешённые законом суммы денег.