Поделиться в социальных сетях:

UPD: 29 июля 2017 года Владимир Путин помиловал Анник Кесян и Марину Джанджгаву. 16 ноября 2017 года Верховный суд РФ пересмотрел дело Инги Тутисани и сократил срок ее наказания.

В декабре Команда 29 назвала имена шести женщин, которых судили за госизмену в Краснодаре с 2013 года. С тех пор одна из них вышла на свободу. После освобождения Оксана Севастиди рассказала о деле Анник Кесян.

Шестидесятилетнюю домохозяйку посадили на восемь лет за сообщение об открытом передвижении военной техники. Дела осужденных за смс женщин очень похожи. Рассказываем, как Кесян и других «госизменниц» заставили признаться в государственной измене и почему о них никто не слышал.

«Она лепила пельмени и вареники, какая госизмена?»

В апреле 2008 года Оксана Севастиди получила от знакомого грузина смс: «У вас танки стоят на платформе?». Женщина ответила: «Раньше стояли, сейчас не знаю. В 2015 году её арестовали и осудили на семь лет. Слушания прошли в закрытом режиме.

О Севастиди узнали после публикаций о её судьбе и вопроса, который журналисты задали Владимиру Путину на пресс-конференции. Оксану помиловали, а ее адвокаты Иван Павлов и Евгений Смирнов добились снижения срока наказания до трёх лет.

Павлов считает, что дело Севастиди может сказаться на судьбе других осужденных: «Эти дела очень похожи — одни и те же имена следователей, прокуроров, судей, одни и те же свидетели, приговоры, написанные под копирку. Сейчас мы вступили в дело Анник Кесян, знаем, что наказание по делу с таким же составом преступления отбывают ещё две женщины».

После апелляции Оксана рассказала журналистам об Анник Кесян. В августе 2015 года судья Кобзев, который судил и Севастиди, приговорил Кесян к восьми годам заключения, она отбывает наказание в Мордовии.

Оксану Севастиди помиловали, а её адвокаты Иван Павлов и Евгений Смирнов добились снижения срока наказания до трёх лет (фото со страницы Ивана Павлова в «Фейсбуке»)

Анник Кесян родилась в Адлере, в 19 лет вышла замуж и уехала к мужу в Гагры, но в 1992 году, с началом грузино-абхазской войны вся семья вернулась в Россию. Её дочь Виолетта вышла замуж за жителя Грузии, мать часто ездила к ней в гости. В Адлере Кесян работала на рынке и продавала одежду, потом стала домохозяйкой. «Она лепила пельмени и вареники на дому, у нее были свои клиенты, и до сих пор ждут, пока она выйдет, опять хотят ее полуфабрикаты. Какая госизмена, о чем это вообще?!», — возмущается дочь Анник Виолетта Ревазова.

Справка


8 — 12 августа 2008 года на территории Южной Осетии и Абхазии произошёл вооруженный конфликт, в котором принимали участие Россия и Грузия. По версии российской стороны, войска прибыли в регион для защиты граждан и миротворцев. После пятидневной войны Россия признала Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами, дипломатические отношения между Москвой и Тбилиси были разорваны.

На границе между Абхазией и Грузией Кесян познакомилась с Мамукой Лукава, который стал другом семьи. Женщина поздравляла знакомого с днём рождения и даже помогла мужчине связаться с его первой любовью, которая жила в Краснодаре. В апреле 2008 года в переписке Мамука спросил Анник, едут ли в Сочи танки, в ответ женщина написала смс «Да, едут».

Многие жители Сочи видели эшелоны с военной техникой на железной дороге в сторону Абхазии с 27 по 30 апреля. Анник и в голову не пришло, что техника, которую перевозили открыто, без всякой маскировки — это государственная тайна. Следующие шесть лет прошли спокойно, она успела забыть о той переписке.

«Она, кроме как подметать вагон, ничего не понимает, а сидит за шпионаж»

Истории Севастиди и Кесян похожи. Похожи они и на дело Екатерины Харебавы, первой осужденной, о деле которой стало известно.

30 апреля 2008 Харебава увидела военную технику на железной дороге в Сочи и написала об этом смс своему знакомому в Грузию. Арестовывать её пришли только в 2013 году. Женщину приговорили к шести годам колонии по статье о шпионаже, так как она была гражданкой Грузии. Приговор вынес Владимир Кобзев, судивший большинство краснодарских «госизменников».

Харебава считает себя невиновной. Её адвокат Леонид Ерченко рассказал Команде 29, что к моменту его вступления в дело Екатерина уже подписала признание в шпионаже. Следователь, а потом и назначенный государством адвокат советовали его подписать, обещали, что она получит меньший срок. «Она всё рассказывала как на духу и всё подписывала, потому что не видела никакого подвоха. Оказывается, они [ФСБ] в тот момент уже собирали материал для возбуждения уголовного дела».

В СИЗО Харебава услышала о судьбе другой осужденной за смс, Марины Джанджгавы. Они не были лично знакомы, но Харебава знала, что Джанджгава была свидетелем по её делу. И наоборот, в деле Джанджгавы есть показания Харебавы. Обе женщины вели переписку с Гочей Чхетия, которого ФСБ посчитало сотрудником грузинских спецслужб. Джанджгава познакомилась с Чхетией во время поездки в Грузию, он был родственником сослуживца её отца. У Харебавы с Чхетией были общие знакомые в Гаграх, где оба жили до войны 1992 года.

Екатерина Харебава (скриншот с сайта rustavi2.com)

Другой свидетель по делам Харебавы и Джанджгавы совпадает: это некая А.В. Дериглазова, дважды осужденная за организацию незаконного пересечения границы РФ. По словам адвоката Харебавы, эта женщина не имела связей с грузинской разведкой, но подтвердила, что Чхетия был сотрудником грузинских спецслужб. Обвинение использовало это как доказательство. Ни Екатерина Харебава, ни Марина Джанджгава не были знакомы с Дериглазовой.

Джанджгава работала проводником Адлерского пассажирского вагонного депо ОАО «РЖД». Её мать рассказывает, что Марина проработала на дороге 25 лет. Сюжет знаком: семья переехала из Абхазии в Адлер из-за войны. После переезда семья часто ездила в Абхазию: у Марины похоронены там дочь и муж, погибшие в автокатастрофе. В переписке Марина ответила на вопрос Чхетии о перемещениях военного эшелона.

Друг отца Джанджгавы Сосо Габуния, работавший в том же депо, рассказывает, что к эшелонам цепляли пассажирские вагоны — в одном из таких у Марины была рабочая смена. По его мнению, эшелоны для жителей Адлера не были тайной: «Российские военные эшелоны в Абхазию едут открыто, лично я тоже много раз видел. Эти эшелоны даже загоняли в наше вагонное депо для заправки водой и ремонта. Так, получается, что мы не имеем право видеть то что, рядом? Марина, кроме как подметать вагон, ничего не понимала, а сидит за шпионаж».

«Ударил по лицу и сказал: „Давай, вспоминай, что знаешь, не знаешь“»

Кесян и её дочь Виолетта ничего не знали о том, что их грузинский приятель работал в разведке. Единственное доказательство его принадлежности к спецслужбам — справка, выданная органами госбезопасности Абхазии. По мнению адвоката Кесян и Севастиди Ивана Павлова, доверять справке органов безопасности одной из сторон военного конфликта опрометчиво.

Спустя 6 лет после роковой переписки, в сентябре 2013, Кесян вызвали в ФСБ. На допросы она ходила дважды, не очень понимая, чем заинтересовала спецслужбы. В пять часов утра 26 февраля 2014 домой к Кесян пришли с обыском: забрали всю технику, допросили родственников и увели женщину с собой.

Дочь Кесян вспоминает события того утра: «Я спросила оперативников, которые приходили, вернется ли она домой — мне один ответил „если не признается, вернется“». Домой Анник не вернулась. В СИЗО Краснодара один из сотрудников ФСБ ударил её по лицу и сказал «Давай, вспоминай, что знаешь, не знаешь».

Следствие по делу Кесян длилось полтора года, работал следователь Роман Троян, который вёл дела Севастиди, Харебавы, Джанджгавы и пожилого диспетчера аэропорта Петра Парпулова. Троян настоятельно рекомендовал не брать адвоката по соглашению.

В СИЗО Краснодара один из сотрудников ФСБ ударил её по лицу и сказал «Давай, вспоминай, что знаешь, не знаешь» (фото из личного архива дочери)

В суде Кесян представлял государственный адвокат. Вину в государственной измене она признала ещё на допросах. Апелляции, на которой можно было бы попытаться оспорить приговор или добиться снижения срока, не было. Виолетте адвокат сказал, что «бессмысленно подавать [апелляцию], люди по таким статьям не выходят, она будет сидеть, ещё хоть не двенадцать дали». Мать рассказывала Виолетте, что на суде, когда её спросили, понимала ли она, что то, что она сделала незаконно, адвокат кивал ей, чтобы она согласилась. В приговоре неожиданно для себя женщина обнаружила, что якобы написала в сообщении количество танков, которого знать никак не могла.

Её отправили отбывать наказание в колонию в Мордовии. Относятся там к ней хорошо. Работает в санчасти — зарплату, по словам дочери, не платят, но можно себя занять.

«Она все делала из страха, только страх: из страха мы никому ничего не рассказывали, только сейчас начали приходить в себя. Она до сих пор звонит [из колонии] и говорит, что у неё все прекрасно. Я говорю: ну хоть пожалуйся на что-нибудь. У неё целый букет болезней был здесь, а что там!», — говорит дочь Кесян.

26 февраля прошло три года с тех пор как Анник забрали. Виолетта Ревазова обратилась к Команде 29, когда услышала о деле Оксаны Севастиди.  В ближайшее время новый адвокат Кесян Иван Павлов должен навестить ее в колонии. Она очень хочет встретиться с адвокатом и поговорить с ним. Дочь говорит, она не сдалась.

«Я уже писала везде — до нашего президента не доходит»

Мать Марины Тамара Джанджгава знала, что дочь общалась со знакомым грузином, но обе не придавали этому значения. Марине вменили в вину отправку двух смсок в конце апреля 2008 года. Её арестовали раньше, чем других — в 2012 году.

Тамара рассказывает: «Они приехали в 2012 году, 2 октября. На трёх или четырёх „газелях“, как за рецидивистом, все в масках, с автоматами. Стали все комнаты проверять: её, мою, сына. Ничего не нашли, но все равно забрали её. Говорят, вечером вернем — и больше её нет до сих пор. Судили, приписали ей черт знает что».

79-летняя мать ездит из Сочи на свидания к дочери в вологодскую исправительную колонию каждые четыре месяца.

Марина Джанджгава работала проводником пассажирского вагонного депо. Марина проработала на дороге 25 лет.

«Она мне говорит: „Мама, я была вынуждена сказать «да», тут нет правды, мама, её не найдешь”. Говорит, этот Троян (Роман Троян, следователь, занимавшийся делами Кесян, Севастиди, Харебава и Петра Парпулова — прим. ред.) ей угрожал, заставлял подписать признание. И она тогда, говорит, решила, чёрт с ним, посижу сама, мужа нет, погиб, дочка погибла. Она одна, 59 лет, мне уже 79, и вот я, мать старая, и езжу к ней», — рассказывает женщина.

После обыска Марину увезли в СИЗО и обвинили в передаче сведений агенту грузинской разведки. «Зачем ей надо было эшелоны эти в 2008 году, когда она войну в Абхазии видела? У неё болячек много, она и операцию на щитовидке делала, и с сердцем неважно, а мне даже не дали справку о состоянии ее здоровья. Мой сын ездил в Сочи, там она на учете стояла, а там они сказали, что главврача кто-то предупредил ничего про Марину не давать. Я уже писала везде — до нашего президента не доходит».

2 октября будет 5 лет как Марину Джанджгаву арестовали. По словам её матери, соседи удивлены тому, что её «сделали шпионом»: «Она никого не трогала, работала, ездила, у неё есть удостоверение участника горячей точки. В Чечне, в Грозном, везде она работала — ездила проводником, солдат возила». 1 ноября 2013 года судья Владимир Кобзев, осудивший Кесян, Харебаву и Севастиди, приговорил Джанджгаву к 12 годам колонии по статье о государственной измене.

«Следствие просит никому не рассказывать о своем деле»

В вологодской женской исправительной колонии №1 отбывает наказание ещё одна жительница Сочи Инга Тутисани. Тутисани и Екатерина Харебава сидели в СИЗО в одной камере. Ингу также осудили за государственную измену за отправку смс грузинскому знакомому.

Вологодская женская исправительная колония №1, в которой отбывают наказание Марина Дджанджгава и Инга Тутисани (скриншот Google Maps)

По словам Харебавы, смс, за которую осудили Тутисани, отправлена в 2009 году, уже после грузино-российского конфликта. Дочь Тутисани Диана подтвердила, что дело матери аналогично делам Харебавы и Севастиди, но сказала, что живет в Грузии, поэтому не знает подробностей: «Меня не вводили в курс дела и самой ничего не говорят, хотя я сама хочу чтоб ее дело пересмотрели».

Тутисани приговорили в июле 2014 года, её дело рассматривал судья Алексей Иванов, который двумя годами позже отправил за решетку диспетчера аэропорта Петра Парпулова. Тутисани не подавала апелляцию, как и другие жертвы Краснодарского суда. Прецедент Севастиди, которой восстановили пропущенные сроки апелляции, может помочь другим женщинам добиться пересмотра своего дела.

«В делах о госизмене в Краснодарском крае, о которых мы слышали, следствие каждый раз просит подозреваемых в государственной измене или шпионаже никому не рассказывать о своем деле, не искать адвоката, не связываться с журналистами. Обещают, что дело решится по-простому, дадут небольшой срок, а потом выходит иначе, — комментирует исход дела Севастиди её адвокат Иван Павлов. — Дело Оксаны Севастиди — яркий пример того, какой беспредел творится под завесой секретности, вдали от общественного контроля».

Девять лет спустя

Екатерина Харебава вышла на свободу в 2016 году по российско-грузинскому соглашению о взаимном освобождении граждан. Её дочь вместе с адвокатом обратились к властям Грузии, заставив их обратить внимание на судьбу матери. Харебава рассказала Команде 29, что вместе с ней российские власти освободили ещё двоих граждан Грузии, осужденных за шпионаж.

Харебава рассказывает, что одна из них была её соседкой по камере в СИЗО 5 Краснодара. Это учреждение, по словам бывшего члена ОНК Краснодарского края Михаила Саввы, напрямую подчинено ФСБ, там ожидали приговора практически все осужденные за госизмену в Краснодарском крае. Харебава не назвала имя, но рассказала, что помилованная вместе с ней женщина была задержана одновременно с ней и осуждена в июле 2014 года. Под это описание подходит Манана Капанадзе, её дело передали в Краснодарский суд 13 мая 2014 года одновременно с делом Севастиди. Приговор ей вынесли 21 июля 2014. По словам Харебавы, дело этой женщины также связано с отправленным знакомому в Грузию смс. После освобождения обе уехали в Тбилиси.

Справка


В 2016 году Россия освободила трех грузинских граждан, осужденных за шпионаж в пользу Грузии. Одной из них стала Екатерина Харебава, имена остальных не назывались. Незадолго до этого Грузия амнистировала четырех осужденных за шпионаж российских граждан. Договоренность была достигнута премьер-министром Грузии по урегулированию отношений с РФ Зурабом Абашидзе и замминистра иностранных дел РФ Григорием Карасиным. МИД РФ и МИД Грузии не раскрывают имена освобожденных.

С третьей освобожденной Харебава знакома не была. Она осталась в Москве. Екатерина знает только срок наказания  — 8,5 лет. Мы предполагаем, что это была Ирина Алиева, осужденная в 2011 году в Ростове-на-Дону вместе с сыном Давидом Алиевым.

Анник Кесян, Марина Джанджгава и Инга Тутисани, осужденные за отправленные знакомым смски, отбывают наказание в колониях. Оксана Севастиди вернулась домой в Сочи. Президент помиловал Севастиди, но Верховный суд, рассмотрев апелляцию на её приговор, повторно признал её виновной. Срок наказания снизили с семи до трех лет. Как продавщица, домохозяйка или проводница поезда, не имевшие доступа к секретным документам, могли выдать государственную тайну, до сих пор неясно. По словам Ивана Павлова, который специализируется на делах о госизмене, идущие без маскировки составы не могут быть гостайной — ответственность скорее должен понести тот, кто не стал их маскировать.

Владимир Кобзев, который вынес как минимум семь приговоров по делам о госизмене и шпионаже в Краснодарском крае, продолжает занимать пост судьи Краснодарского краевого суда. Роман Троян стал начальником Следственного управления ФСБ по Краснодарскому краю. Леонид Коржинек, выступавший гособвинителем в делах Харебавы, Джанджгавы и Севастиди, в 2016 году стал заместителем генпрокурора РФ.

С 2010 до середины 2016 года по 275 и 276 статье осудили 87 человек, 13 из них – в первом полугодии 2016 года. В марте 2016 года вынесли последний известный приговор в связи с событиями 2008 года, но мы предполагаем, что не все дела «грузинских шпионов» закончены. Волна шпиономании после пятидневной войны продолжается уже девять лет.

Поделиться в социальных сетях:

Команда 29 собирает деньги на народного юриста. Он будет помогать жертвам государственной машины и рассказывать, как защитить свои права. Ваша поддержка — вклад в борьбе с неповоротливым Левиафаном. Заставьте его работать на вас.