21 августа «Дождь» сообщил, что новое руководство телеканала РБК ввело «стоп-лист» экспертов, к которым журналистам нельзя обращаться за комментариями. По словам руководителя продюсерской службы телеканала Кристины Филипповской, тем, кто оказался в списке, нельзя звонить «ни при каких условиях». О «темниках», списках тех, кого нельзя приглашать в эфир, и темах, которые освещать нельзя, и раньше рассказывали сотрудники НТВ, «Первого канала», «ТВ-Центра» и других прокремлевских каналов. Команда 29 рассказывает о случаях цензуры, которые все-таки вышли за пределы российских редакций.

О списке экспертов телеканал «Дождь» узнал от анонимного источника в РБК. По информации «Дождя», руководитель продюсерской службы РБК-ТВ Кристина Филипповская составила сводный список экспертов телеканала, сопроводив его пометками: «очень хороший», «можно, но аккуратно», «только по согласованию со Штейнбухом» (Александр Штейнбух — новый руководитель аналитического отдела РБК-ТВ, ранее сотрудник ВГТРК — прим. ред.). Руководство телеканала и сама Филипповская наличие «стоп-листа» отрицают. Новый управляющий директор телеканала Игорь Полетаев через пресс-службу холдинга заявил: «Как и прежде, мы обращаемся за комментариями ко всем источникам информации и планируем так поступать и впредь».

«Никто не знает, где двойная сплошная»

Это не первый случай, когда холдинг обвиняют в цензуре. В начале июня 2016 года сменилось руководство объединенной редакции РБК — на смену Елизавете Осетинской и Роману Баданину, которые были вынуждены покинуть холдинг в мае, пришли Елизавета Голикова и Игорь Тросников. Новые руководители провели встречу с редакцией, расшифровку этой встречи позднее опубликовала «Медуза». Смену руководства на встрече объясняли недовольством редакционной политикой в администрации президента и правительстве, и Голикова провела аналогию с правилами ПДД и двойной сплошной, за пересечение которой отбирают права.

«Информационное пространство, как вы все прекрасно знаете, это очень чувствительная зона. И у нас с вами сейчас катастрофически сложный момент. Не только в РБК, во всех средствах массовой информации», — сказала Голикова. Оба новых руководителя затруднились ответить, где находится так называемая «двойная сплошная». «А я вам ответил: никто не знает, где двойная сплошная. И, к сожалению, в нынешних условиях она двигается», — говорил Тросников. Пояснить, относятся ли заметки о дочери Путина, из-за которых по информации Reuters и произошла смена руководства, Тросников отказался.

«У нас тут цензура»

О цензуре на «Первом канале» в 2013 году рассказывал Аркадий Бабченко. Журналиста пригласили на передачу, приуроченную к 4 ноября, дню народного единства, по совету Мити Алешковского, председателя совета благотворительного фонда «Нужна помощь». «Четвертое ноября в моем мире — это день, когда в Люблине строем ходят люди с закрытыми масками лицами, вскидывают руку в зиге и кричат: «Слава России!» […] Первый канал хочет позвать меня, чтобы я рассказал про факельные шествия в передаче про патриотизм вместе с Хрюшей и Степашкой на «Утренней почте»? Или что? И вообще, где я, а где Первый канал?», — писал Бабченко.

Продюсер канала заверила Бабченко, что на «Первом» нет никаких «стоп-листов» и говорить в эфире можно будет что угодно. Однако уже на месте оказалось, что ведущие хотят услышать историю о том, как Бабченко, к примеру, спас собачку во время наводнения или был спасен другом после ранения на войне.

«Продюсер телеканала (далее П): — Аркадий, вот список вопросов, которые вам зададут ведущие. Нам от вас нужна история про наводнение. Что-то вроде того, как вы спасли одинокую собачку.
Аркадий Бабченко (далее АБ): — Эм-м-м… Что? Собачку? Пардон, какую собачку?
П: — Ну, собачку. Плыли-плыли, деревня затоплена, хозяева эвакуированы, увидели собачку, спасли. Это очень патриотично.
АБ: — Ах, собачку… Ну да, конечно. Собачку. Понятно. Да. Собачку. Прошу прощения, у вас там вообще то семь с половиной тысяч домов затопило, просушить их до заморозков однозначно не получится, весной они потрескаются и развалятся, десятки тысяч людей в трех регионах страны останутся без крыши над головой и им надо будет отстроить с нуля пару сотен деревень — какую, к чертям рогатым, собачку, блин???
П: — Хорошо. Про Дальний Восток тогда без истории. Просто расскажете, что там делали. Как развозили гуманитарную помощь. А пока подумайте, есть ли у вас история про войну, которую вы могли бы нам рассказать. Надо что-нибудь патриотическое. Что-нибудь типа того, как вас ранило, а ваш друг вас вытащил. А потом погиб. Желательно», — процитировал диалог Бабченко в своей колонке для Colta.ru.


В итоге ни одно из предложений журналиста не устроило продюсеров, и сотрудник канала прямо заявила: «Давайте я вам русским языком скажу. Алешковский у нас представляет оппозицию, и все, что он сказал, мы в эфир пустить не сможем. У нас тут цензура. Поэтому, если и вы будете говорить в таком ключе, это в эфир не пойдет».

«При необходимости все решается в момент монтажа»

О «стоп-листах» на ТВ еще в 2008 году писал The New York Times — они включали в себя «политических противников и других критиков правительства», которым по указанию Кремля был закрыт доступ в новости и политические шоу. Так, на съемках передачи «Народ хочет знать» политик Михаил Делягин резко высказался о Путине — в эфир программа вышла уже без Делягина. Политика вырезали с экрана с помощью цифровой ретуши, а сам Делягин выяснил, что уже некоторое время находится в «стоп-листе». В 2008 году на экраны не пускали бывшего премьера Михаила Касьянова, бывшего советника президента по экономике Андрея Илларионова, лидеров КПРФ, оппозиционера Гарри Каспарова, бывшего сценариста «Кукол» Виктора Шендеровича. Официально существование «стоп-листов» ни чиновники, ни руководители каналов никогда не подтверждали.

О «стоп-листах» на «Первом канале» Владимир Познер рассказывал еще тогда, в 2008. «Из-за выборов кремлевская администрация стала почти параноидально воспринимать вопрос о том, кто появляется на телеэкране», — говорил Познер. Ведущий рассказал, что перед эфиром рассказывает руководству, кого планирует позвать, а там могут разрешить или вычеркнуть — например, уже названных Каспарова или Касьянова. В 2011 ведущий информацию подтвердил: в «стоп-листе» его программы «Познер», составленном вместе с гендиректором «Первого» Константином Эрнстом, значилось семь имен, которые ведущий назвать отказался. Тогда, по словам Познера, в «стоп-лист» не попали Борис Немцов, Эдуард Лимонов, Валерия Новодворская.

В 2012 в эфире передачи «Парфенов и Познер» ведущий рассказал, что ему запретили пригласить в эфир «Первого канала» Алексея Навального. Вскоре после этого Познер сообщил, что руководство «Первого» поставило ему ультиматум: он должен либо уйти с «Дождя», либо с «Первого». Познер выбрал свое шоу на «Первом канале», заметив, что его программа на «Дожде» с Алексеем Навальным, в которой он сообщил о запрете звать оппозиционера на «Первый», вызвала недовольство руководства. Уже в марте 2016, во время дебатов Познера и Навального на том же «Дожде» Познер заявил: «Что касается вас, Алексей Анатольевич, то, конечно, я бы вас в программу пригласил. Есть целый ряд других людей, которых я пригласил бы, да не могу, и говорю об этом абсолютно откровенно. Я неоднократно говорил, что, к сожалению, так обстоит дело не только в России, увы. Я это испытывал и в других местах. Приходится работать так, как можно. Пока я считаю, что я могу работать, и стараюсь работать».

В 2011 же году сотрудник одного из федеральных каналов рассказывал «Газете.ру», что политические сюжеты режутся уже в монтажной: там вырезают комментарии нежелательных персон: «При необходимости все решается в момент монтажа».

«Стоп-листы» на «Первом» и на «России-1» не существуют в печатном и электронном виде — список неформальный, сотрудники боятся огласки, рассказывали «Газете.ру» сотрудники каналов. Списки динамичны, могут быстро меняться, «внесистемную» оппозицию не берут, в «системной» все зависит от конкретного человека. Руководство каналов принимает решение интуитивно, лишь иногда обращаясь в администрацию президента, но сотрудники и сами предпочитают перебдеть и «лишний раз не нарываться». «Газета.ру» упоминает исследование, проведенное по заказу издания компанией «Медиалогия». По информации издания, исследование подтверждает эти наблюдения: так, в 2011 году в эфир ни разу не попал на тот момент лидер партии ПАРНАС Владимир Рыжков, Михаил Касьянов попал всего дважды, Алексей Навальный — 6 раз. Согласно данным исследования, в «стоп-листы» попадают и деятели культуры, высказывавшиеся на политические темы — Федор Бондарчук, Андрей Макаревич, Ксения Собчак.

«Правила устанавливаются от одного совещания в известном месте до другого»

В 2012 журналист Павел Лобков рассказал «Ленте.ру» подробности своего увольнения с телеканала НТВ и, в том числе затронул тему «стоп-листов» на канале. По словам Лобкова, внятно сформулированной политики по отношению к нежелательным гостям на канале нет: «У нас нет ничего писаного. Все, например, знают, что существуют стоп-листы, что нельзя показывать, например, Владимира Рыжкова. Но никакой бумаги, в которой это было бы написано, нет, потому что ее бы тут же какой-нибудь демократически настроенный редактор отсканировал и слил в Сеть — и это стало бы новостью. Правила устанавливаются от одного совещания в известном месте до другого, поэтому их ни до кого не доносят». Управление происходит в ручном режиме, а руководители канала вмешиваются в процесс стихийно. Так вышло и с сюжетом Лобкова о фальсификациях на выборах, который не только был снят с эфира, но и, вероятно, послужил поводом к увольнению журналиста.

Редакции уже закрывшегося петербургского телеканала Life 78, принадлежавшего холдингу Арама Габрелянова «Балтийская Медиа Группа», запрещали показывать депутатов Законодательного Собрания Петербургу Максима Резника, Бориса Вишневского, Марину Шишкину, но потом запрет сняли, — рассказывал анонимный сотрудник канала изданию The Village. Потом в стоп-листе оказался Александр Холодов, председатель Санкт-Петербургского отделения Межрегионального общественного движения «Комитет защиты прав автомобилистов», по словам сотрудника Life 78, «за троллинг канала в соцсетях».

Свои запреты есть и в развлекательных и общественно-политических ток-шоу: телепродюсер, бывший сотрудник «Первого», НТВ и СТС, рассказывает, что на ток-шоу «стоп-листы» обычно висят на дверях ньюсрума или монтажной. Кто-то не может снимать Джигурду или Отара Кушанашвили, «по политическим соображением на федеральных каналах долгое время нельзя было снимать Ксюшу Собчак, сегодня (летом 2016 года — прим. ред.) Макаревич — персона нон-грата».

«Семь лет стоп-листов»

Уже в 2017 в интервью «Дождю» бывший шеф-редактор ВГТРК Дмитрий Скоробутов рассказывал о запретах в «Вестях». Скоробутов проработал на ВГТРК 15 лет, все закончилось черепно-мозговой травмой, нанесенной пьяным коллегой. Скоробутов рассказывал, что утренний эфир «Вестей» первым узнавал, как правильно подавать ту или иную тему в эфире, первым получал «темники» (списки тем, выбранных для освещения в администрации президента или правительстве — прим. ред.)  и «стоп-листы». Это длилось семь лет — «семь лет стоп-листов». Скоробутов рассказывает о запретах с 2010 года: месяц нельзя упоминать Киркорова, нельзя рассказывать о юбилее английской королевы.

Как ни странно, кажется, «стоп-листы» действительно затронули только телеканалы: даже в ситуации с РБК речь идет именно о РБК-ТВ. Информации о «стоп-листах» в печатных и интернет-СМИ в открытых источниках пока нет, это подтверждают исследования «Медиалогии»: политики, которым закрыт вход на эфиры каналов, активно упоминаются в печати и интернете. Российское телевидение цензурируется, кабельные и интернет-каналы переходят под контроль государства, и, судя по изменениям редакционной политики того же РБК, Кремль начинает внимательно приглядываться к интернету.

Текст: Катя Аренина

Поделиться в социальных сетях: