Поддержите дальнейшее развитие игры «Гэбня»

Нам очень нужны средства на дальнейшее развитие приложения, а именно:

  • создание новых глав;
  • расширение возможностей пользователя;
  • улучшение раздела с контентом.

Благодаря вам мы уже собрали $920. Чтобы всё было совсем хорошо, нужно ещё $880. Обо всех тратах отчитаемся.


Подпишитесь на регулярный донат
100 000 ₽ — наши минимальные ежемесячные расходы. На эти деньги мы оплачиваем работу юристов, редакторов и программистов. И это далеко не все статьи расходов.
Мы разумно подходим к постановке целей и отчитываемся за каждый потраченный рубль. Подпишитесь на регулярный донат. Помогите нам выполнить программу минимум.

Читайте также

  • Истории
    Ведомственная математика: как прокуратура пересчитала срок заключения в ГУЛАГе и лишила петербуржца статуса жертвы репрессий
    Сергей Тарасов родился в одном из лагерей республики Коми в семье репрессированного. До недавнего времени у него была и справка о реабилитации. Но в 2019 году Тарасова этой справки лишили. [...]
  • Истории
    Расхитители госсекретов
    В ноябре 2012 года в Уголовном Кодексе РФ появилась новая статья 283.1 – незаконное получение государственной тайны. По информации из открытых источников, а также согласно статистическим данным Судебного департамента при [...]
  • Истории
    Эрнст Черный: «Чекистам нужно отчитываться по делам госважности, а ученые – легкая добыча»
    В середине июня стало известно, что очередному российскому ученому с мировым именем, 78-летнему Валерию Митько, предъявлено обвинение в госизмене. За последние годы в этом преступлении обвинили целый ряд выдающихся ученых: [...]
  • Дела К29
    Стал известен предварительный диагноз Валерия Митько

    На этой неделе был госпитализирован подзащитный Команды 29, 79-летний учёный Валерий Митько. Ему стало плохо с сердцем. Он содержится под домашним арестом, до недавнего времени ему даже не разрешали прогулки. Сейчас стал известен предварительный диагноз.

  • Подкасты
    Краткая история экстремизма в России: от футбольных фанатов и неонацистов до ФБК и мирных протестующих

    В июле 2002 года в России появилось антиэкстремистское законодательство. За 19 лет образ экстремистов изменился до неузнаваемости: от радикальных неонацистов до мирных граждан, публикующих посты в социальных сетях или выходящих на митинги. За что российское антиэкстремистское законодательство критикуют в мире и что под ним подразумевают в Европе? И остались ли в России «настоящие» экстремисты? В новом эпизоде подкаста «Россия закрывается» говорим об этом с директором информационно-аналитического центра «Сова» Александром Верховским. А еще беседуем с фотографом Владимиром Гердо, который застал погромы на Манежке в 2002 году, чтобы понять, как всего за пару десятилетий изменился протест.

  • Видео
    История оппозиции: от Немцова до Собчак. Интервью с Мариной Литвинович

    Сегодня в «Команде» — Марина Литвинович: правозащитница, политтехнолог, журналист, но главное — свидетельница эпохи. Она работала с Путиным и Немцовым, Кириенко и Чубайсом, Каспаровым и Ходорковским, Хакамадой и Собчак. Литвинович запускала российский политический интернет, организовывала «Марши несогласных», участвовала в нескольких президентских кампаниях. В общем, сегодняшнее интервью — это, пускай субъективная, рассказанная от первого лица, но настоящая история новейшей российской политики. Приятного просмотра.

  • Советы
    Кому и как делать пометки о том, что организация признана иноагентом, экстремистской, террористической?

    Рядом с «Радио Cвобода» в скобках пишут «иностранный агент», при упоминании ИГИЛ в СМИ — что оно запрещено в России. Нужны ли такие пометки в вашем статусе в Facebook? Кого конкретно помечать — иноагентов, эктремистов, террористов? Эти вопросы актуализировались после суда над ФБК. Отвечаем на них подробно. (Дисклеймер: нет, в статусах в Facebook такой пометки делать точно не надо.)