В декабре 2018 года Госдума приняла закон о частичной декриминализации 282 статьи, чтобы снизить количество уголовных дел за публикации в СМИ и интернете. Часть дел по 282 статье действительно закрыли — но вместо них появились дела за оправдание терроризма, побуждение к суициду и даже за сотрудничество с нежелательными организациями.

Преступления «экстремистской направленности»

В 2009 году в список преступлений «экстремистской направленности» внесли ряд нарушений — от хулиганства до геноцида. В 2014 году добавили ещё две статьи — за публичные призывы к нарушению территориальной целостности РФ и за реабилитацию нацизма.

Статья 282, по которой судят за возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства — самая часто используемая из всех «экстремистских» за последние три года. Согласно статистике судебного департамента Верховного суда РФ, в 2017 году по ней вынесли 572 обвинительных приговора — это на 70 больше, чем в 2016 году.

Статистика Росфинмониторинга показывает, что с конца прошлого года количество террористов стало расти — только за январь и февраль прибавилось 150 человек (для сравнения за эти же месяцы 2018 года было 80 человек). Кроме этого, появилась тенденция заводить уголовные дела за оправдание терроризма. Руководитель Международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков считает, что оперативникам Центра по противодействию экстремизму станет сложнее работать, потому что «сидеть у компьютера и штамповать уголовные дела по статье 282 будет невозможно». Также он замечает, что между МВД и ФСБ начнётся «конкурентная борьба» за уголовные дела по экстремистским статьям.

Первым обвиняемым за публикации в интернете стал блогер из Сыктывкара Савва Терентьев. В комментариях к посту в «Живом журнале» он высказался про милиционеров, и эту запись сочли «направленной на возбуждение ненависти или вражды к социальной группе — милиции». Терентьев получил год условно. Европейский суд по правам человека признал его уголовное преследование нарушением статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека, гарантирующей свободу выражения мнения.

По 282 статье судили за стихотворения. Обвиняемым был поэт и учитель немецкого языка Александр Бывшев. В 2014 году он разослал в российские и украинские СМИ стихотворение «Украинским патриотам», в котором осудил присоединение Крыма. На Бывшева завели дело и внесли его в список экстремистов. Сайты, на которых размещались его стихи, заблокировали по решению Роскомнадзора, а стихотворение «Украинским патриотам» попало в перечень запрещённых экстремистских материалов.

Журналист и блогер Антон Носик опубликовал в «Живом журнале» пост, в котором одобрил военные действия российских властей в Сирии. На Носика завели дело по статье 282 — в Следственном комитете посчитали, что он «имел умысел разжигания вражды к сирийцам». Пост прошёл две экспертизы с противоположными выводами, и в итоге Носика приговорили к штрафу в 500 тысяч рублей.

После декриминализации 282 статьи дела по ней начали закрывать. Первым под амнистию попал менеджер из Твери Сергей Соколов — он репостил на свою страницу «Вконтакте» картинки, в которых нашли возбуждение ненависти или вражды по национальному признаку.

Следующим стало резонансное дело Марии Мотузной из Барнаула. Её обвиняли в экстремизме и оскорблении чувств верующих из-за сохранённых картинок «ВКонтакте» — экспертиза нашла в них «тематику неприятия к лицам негроидной расы, а также отрицательного характера священнослужителей». Мотузную внесли в список экстремистов и заблокировали ей банковские счета, после чего она уехала из России. В начале января с неё сняли обвинения, а прокуратура Барнаула от имени государства извинилась перед ней за уголовное преследование.

В Красноярске прекратили уголовное дело против Андрея Безбородова, которого обвиняли в возбуждении ненависти — тоже из-за картинок, в которых нашли унижение жителей Кавказа, Средней Азии, евреев и девушек, имеющих к ним отношение. Старшая следовательница по делу Ангелина Мирошникова посчитала, что картинки не могут вызвать реакции среди маленькой аудитории Безбородова (166 друзей).

На смену главной «экстремистской» статье начали приходить другие — статьи за оправдание терроризма, доведение до самоубийства, реабилитацию нацизма и даже за сотрудничество с нежелательными организациями.

Оправдание терроризма

В декабре 2017 года Госдума приняла законопроект об ужесточении ответственности за содействие терроризму. Депутаты дополнили формулировку статьи 205.2 УК (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма) так, чтобы она включала не только призыв к терроризму и его оправдание, но и его пропаганду. В ежегодном докладе за 2018 год информационно-аналитический центр «Сова» отмечает, что под публичным оправданием терроризма подразумевается «публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом у понятия «идеология терроризма» нет чёткого определения ни в законе о противодействии терроризму, ни в других официальных документах.

Особенно обсуждаемой статья 205.2 стала после того, как 31 октября 2018 года студент архангельского колледжа Михаил Жлобицкий совершил самоподрыв в здании местного управления ФСБ. Трое сотрудников ФСБ пострадали, сам Михаил погиб. После этого теракта было заведено несколько уголовных дел, одно из них — в Калининграде, где в оправдании терроризма обвинили анархиста и антифашиста Вячеслава Лукичёва.

Лукичёва, его девушку и их подругу задержали на автобусной остановке, когда они собирались поехать в приют для животных «Дружок». В автозаке, по словам адвоката Лукичёва Марии Бонцлер, молодого человека избили. По версии следствия, Лукичёв опубликовал в телеграм-канале предсмертное письмо Жлобицкого и назвал его героем. Мария Бонцлер утверждает, что текст был написан неизвестным автором и настаивает на том, что слова, которые фигурируют в деле, были вырваны из контекста. Экспертиза текста заключила, что в нём есть поощрение действий Жлобицкого, но нет призыва к террористическому акту или другим радикальным действиям, а для приговора необходимо, чтобы соблюдались оба условия. Сейчас Лукичёв находится в калининградском СИЗО № 1 — судья Московского окружного военного суда Сергей Кривошеев отправил его под арест до 18 мая.

За пост с оправданием терроризма судят архангельского активиста Георгия Миняева, который выложил в паблике под названием «Референдум ПРОТИВ СВАЛКИ на Шиесе» видеообращение бывшего полковника ГРУ Владимира Квачкова. В ролике Квачков критикует правительство. Миняев в комментарии к ролику предложил оправдать Квачкова, который на тот момент был осуждён по статье 279 УК РФ за попытку государственного переворота и отсидел 8 лет. «Если он хотя бы в чём-то не прав, скажите об этом, он прав во всём», — написал Миняев и получил за это обвинение в оправдании терроризма.

Побуждение к совершению самоубийства

Статью о доведении до самоубийства в интернете ввели после публикации о «группах смерти» в «Новой газете». Журналисты написали о самоубийстве 130 детей, состоявших в «группах смерти» «Вконтакте», но никак не подтвердили эту цифру. Силовики заявили, что нынешняя 110 статья не подходит для дел, связанных с интернетом, и депутаты внесли в Госдуму законопроект, который устанавливал наказание за «организацию деятельности», побуждающей к суициду». Новая статья 110.2 облегчает процесс доказывания побуждения к суициду — теперь в деле не обязательно должны фигурировать психологическое или физическое насилие над потерпевшим, достаточно одного самоубийства.

Статья существует с 2017 года, и по ней уже заведено 11 уголовных дел. Одним из них стало расследование самоубийства подписчика группы «Антижизнь//Русская постироническая церковь» «Вконтакте». В паблике, который сейчас «заблокирован за размещение материалов, оправдывающих совершение суицида», выкладывали картинки, переделанные из старых комиксов, и мемы со схематично нарисованным повешенным человечком. Один из подписчиков сообщества повесился. Его родители нашли на странице сына шутки из «Антижизни» и посчитали, что они и стали причиной самоубийства.

20 сентября 2018 года задержали администратора паблика Сергея Фоменко — его подозревают в призыве к суициду, за это ему грозит до 15 лет лишения свободы. Фоменко рассказывал, что родители повесившегося писали ему и обвиняли его в убийстве сына. Адвокат Фоменко Ольга Веселовская посоветовала его родителям не общаться со СМИ и правозащитниками, «чтобы хуже не было». Сейчас родственники Фоменко игнорируют запросы журналистов о ходе дела.

Реабилитация нацизма

Первое предложение ввести уголовную ответственность за реабилитацию нацизма в Госдуме не поддержали из-за некорректности формулировок. Но в 2014 году, после опроса телеканала «Дождь», в котором тот выяснял, стоило ли сдать Ленинград в блокаду, чтобы спасти его жителей, депутаты посчитали такой вопрос оскорблением памяти о войне и снова начали обсуждать уголовную статью.

Реабилитацией нацизма считается «отрицание фактов Международного военного трибунала, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР во время Второй мировой войны».

В реабилитации нацизма обвинили предпринимателя из Калуги Ивана Любшина, который опубликовал «ВКонтакте» картинки с изображением солдат в каске с эмблемой СС и надписью о том, что они несут свободу. Любшин объяснял, что никого не оправдывает, ни к чему не призывает и порицает нацистский режим, а изображения выложил «на фоне эмоционального возбуждения» и сейчас не стал бы их публиковать.

Любшина судили также по 282 статье за два видео на его странице. В одном рассказывается о совместном параде войск Третьего рейха и Красной армии в Бресте, предполагаемых военных преступлениях советских солдат и ошибках командования СССР во время Второй мировой войны, а второе — клип польского проекта «Правое крыло». По обеим статьям Любшина признали виновным и приговорили к штрафу в 400 тысяч рублей.

9 мая 2018 года в крымской газете Qirim были опубликованы стихотворения поэтессы и учительницы русского языка и литературы Алие Кенжалиевой, в которых она описывает современные праздники дня Победы. В июне её вызвал следователь и начал спрашивать, чем ей не нравится день Победы, почему она негативно относится к праздникам и что она хотела сказать своим стихотворением. Кенжалиева настаивала, что лирические произведения можно интерпретировать, как угодно, и что день Победы для неё трагедия, а не праздник. Уголовное дело возбуждать не стали. Адвокат международной правозащитной группы «Агора» Алексей Ладин считает, что «учитывая подключение правозащиты и хлипкие варианты лингвистической экспертизы, следователи решили, что будет меньше репутационных потерь, если дело не заводить».

Сотрудничество с нежелательной организацией

10 февраля более чем в 20 городах России прошёл «Марш материнского гнева» в поддержку члена «Открытой России» Анастасии Шевченко. Её обвиняют в сотрудничестве с нежелательной организацией — это первое дело по статье 284.1.

К уголовной ответственности по этой статье привлекают, если обвиняемый за год дважды нарушал закон об участии в нежелательной организации (статья 20.33 КоАП). По мнению следствия, Анастасия Шевченко именно это и сделала — первый раз когда проводила дебаты с представителем «Единой России» о необходимости прямых выборов мэра (следователь посчитал это доказательством участия в нежелательной организации) и второй — на собрании «Открытой России», когда она предлагала активистам вступать в протестные группы, где им готовы были предоставлять бесплатную юридическую помощь. Теперь Анастасии Шевченко грозит от двух до шести лет лишения свободы.

Следователь считает, что преступление Шевченко посягает «на основы конституционного строя и безопасность государства». С конца января Шевченко находится под домашним арестом. «После 17 марта можно ждать очередное ходатайство от следователя о продлении меры пресечения», — говорит координатор правозащиты «Открытой России» Алексей Прянишников.

Правозащитный центр «Мемориал» признал Анастасию Шевченко политзаключённой, а Совет по правам человека при президенте РФ попросил Генпрокуратуру проверить возбуждённое против неё уголовное дело на законность.

«Пока заведут одно административное дело, пока его рассмотрят все суды — пройдёт около года, — объясняет Прянишников. — Скорость, с которой привлекают по административным делам, зависит от активности органов в каждом регионе и деятельности тех, кого привлекают. Анастасия была довольно заметна — она проводила мероприятия необычного формата, и местный центр „Э“, разумеется, держал её на особом контроле». То есть по скорости заведения дела, как считает Прянишников, можно предположить, находится человек в зоне риска или нет.

Текст: Виталия Чикнаева