Узбекистан под руководством Ислама Каримова долгое время был одной из самых закрытых республик постсоветского пространства. Журналистов и правозащитников преследовали, избивали, арестовывали, подвергали пыткам — но за пределами страны об этом почти никто не знал. В 2016 году Каримов умер. Новый президент посадил влиятельных силовиков и выпустил старейших узников режима. Ситуация в стране начала меняться. Журналист «7×7» Сергей Маркелов съездил в Узбекистан и поговорил с бывшими политзаключенными — жертвами каримовского режима. В рамках спецпроекта «7×7» К29 публикует их истории. 

Поделиться в соцсетях:

«В „Жаслыке“ почти месяц меня обрабатывали лохмачи. Эти трое лохмачей, убийцы, по заданию администрации беспрерывно избивали меня. С утра до вечера. Я еле дышал. Думал, что меня убьют, потому что было очень много смертельных случаев. Я мысленно распрощался со всеми родными, думал, что я их больше не увижу. Даже по лестнице подняться для меня было мучением», — вспоминает Тургунов.

Агзам Тургунов

Агзам Тургунов начал заниматься правозащитой в 1980-х. После Чернобыльской аварии он написал открытое письмо с требованием освободить узбекских школьников от сельскохозяйственных работ. После этого письма на него в первый раз напали — избили в недостроенной девятиэтажке. Тургунов месяц провел в больнице, его предупредили: «Ходи на работу тихо».

В 1997 году Тургунов вместо ЖЭКа создает товарищество и решает многие проблемы с коммунальным хозяйством в своей махалле [часть города, квартал — прим. К29]. В конце августа 1997 года об Агзаме Тургунове делает хвалебный сюжет местный телеканал, министр жилищно-коммунального хозяйства Узбекской республики Виктор Михайлов хвалит его работу и предупреждает: «Сынок, ты начал такое хорошее дело, но тебе не дадут работать. Если не убьют, то обязательно посадят», — цитирует его Тургунов.

15 декабря 1997 года Агзама встречают у подъезда, арестовывают, обвиняют в халатности и злоупотреблении должностными полномочиями по статье и приговаривают сначала к восьми, потом к шести годам колонии. Почти три года он сидит в колонии «Таваксай» в Ташкентской области, в 2000 году его неожиданно отпускают на свободу.

«Судья сказал, что благодаря Каримову меня амнистировали, хотя я был невиновен абсолютно», — говорит Тургунов.

После освобождения он занимается юридической защитой политических узников. Летом 2008 года его приглашают работать в Каракалпакстан, там он выигрывает несколько судебных процессов. В Турткуле, на следующий день после процесса, к нему приходит незнакомый человек и просит о помощи. Они идут в чайхану, во время разговора туда заходит молодой парень, вываливает на стол кучу денег со словами: «Агзам-акя, это за вашу работу». Тургунов отказывается от взятки, собирает деньги в пакет и отдает обратно. Парень выходит, тут же в чайхану вваливаются люди с фотоаппаратами и видеокамерами, и с ними — сам прокурор.

«Он говорит: „Агзам-акя, вы только что брали взятку“. Я отвечаю: „Ты же знаешь, я никогда не брал и не буду брать взятку. Тем более, у меня нет таких полномочий, чтобы на что-то повлиять“. У меня с собой был черный целлофановый пакет, там лежала бутылка „Кока-Колы“ и жареная рыба. Он говорит: „Откройте“. Я открыл, сразу все начали снимать, потом удивились: „Там же нет денег“».

Его начали пытать еще на этапе следствия.

«Узкий следственный кабинет, в углу кипит чайник. Я только начал писать объяснительную, что не признаю это обвинение, как следователь вдруг вылил этот кипяток мне на спину. Я не ожидал, резко вскочил, заорал, поскользнулся на линолеуме, упал, сзади все горит, у меня дикий крик, я то ли потерял сознание, то ли не знаю что», — вспоминает Агзам.

Месяц он провел в страшных мучениях, летом в жару рану постоянно облепляли насекомые, спать приходилось на животе, пока другие заключенные обмахивали ему спину.

Сначала его обвинили в получении взятки. Потом квалификацию изменили на статью 165 («Вымогательство»). Судья дал 10 лет колонии. После суда его отправили в «Жаслык». Его жене и детям угрожали.

«Я удивляюсь, как остался жив. Наверное, стремление жить. У меня трое сыновей и дочка, все они с высшим образованием. Когда меня первый раз посадили, они еще маленькие были, — говорит Тургунов. — В „Жаслыке“ я уже думал: „Лучше умереть, чем вынести такие пытки“. Каждый день пытки. Лучше умереть, чем все время так мучиться».

Агзам Тургунов

Следующие девять лет и пять месяцев он провел в Кашкадарьинской 49-й колонии. Тургунов вспоминает, как зимой 2008 года во время шмона, когда за очередную провинность он сидел в ШИЗО, всех заключенных раздели догола и вывели на 37-градусный мороз. На холодной бетонной дорожке заставили стоять полчаса.

Еще были так называемые 12 положений. Положение первое: «Заходит хозяин, все встают в ряд и вытягивают руки по швам». Положение второе: «Все поют узбекский гимн». Положение третье: «Когда открывается дверь, все садятся на корточки, в это время подходят надзиратели и сильно пинают заключенных». Положение четвертое: «Заключенные кладут руки друг другу на плечи и приседают». И так далее.

Тургунов под конец срока начал писать открытые письма генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну, президенту Каримову, а затем Мирзиёеву, генеральному прокурору Узбекистана и в Верховный суд. Письма он передавал родственникам, спрятав их перед этим в кусок мыла. Но Тургунов был «тачкованный» [заключенный с отметкой, находящийся на особом контроле администрации колонии — прим. К29]: уже подготовили бумаги о том, что он — злостный нарушитель режима и не встал на путь исправления.

«Есть особый список, судьбу людей из него определял только президент Каримов. Недавно Мирзиёев объявил, что они уничтожили этот черный список, но оказывается, он есть до сих пор. И мы числились в списке врагов президента. Срок кончился, на меня завели новое уголовное дело. Вдруг меня вызывают, снимают все нарушения. Целых 10 лет я был злостным нарушителем — и в один час стал образцовым заключенным», — рассказывает Тургунов.

После освобождения Агзам Тургунов вместе с Азамом Фармоновым, Дилмуродом Саидовым, Самандаром Кукановым и другими единомышленниками создал правозащитную организацию «Восстановление справедливости», которую до сих пор не может зарегистрировать. Вместе они борются за реабилитацию политических заключенных, в первую очередь, тех, кто не выдержал пыток и умер в колонии. Самого Тургунова до сих пор не реабилитировали. За Агзамом установлена слежка, на него заведено административное дело за неповиновение полицейским и оскорбление судьи.

«Есть высказывание Августина Аврелия: „В отсутствие правосудия и справедливости государство превращается в шайку разбойников“. Этот Августин Аврелий точно предвидел, что в Узбекистане будет такое. Наше правительство и государство уже не отличается от шайки разбойников», — говорит Агзам.

3 августа 2019 года МВД Узбекистана сообщило, что президент Шавкат Мирзиёев подписал указ о закрытии колонии «Жаслык».

Текст: Сергей Маркелов